Онлайн книга «Академия Боли. Я умру вместо принца»
|
Я не нашлась, что ответить. Он положил оставшиеся конфеты на край моего стола. Аккуратно. Ровной линией. Конечно, ровной. Даже его мелкие бунты были подчинены идеальной симметрии. — Вчера я повел себя неправильно, — произнес принц, и его голос стал тише, хриплее. Брови резко нахмурились. Я смотрела на конфеты. На его руку. На черную перчатку, которая отделяла его кожу от мира. — Неправильно? — переспросила я. — Да. — Вы почти прижали меня к стене. Вы смотрели на меня так, будто хотели… — я не могла произнести это слово. — Вы… вы напугали меня. — Я знаю. — Его челюсть напряглась. Желваки ходили ходуном под бледной кожей. Я подняла на него взгляд, и магическая связь между нами болезненно пульсировала, откликаясь на его эмоции. Он смотрел на меня долго. Слишком долго. Так, словно ответ был где-то совсем близко, на самом дне той бездны, в которую он боялся заглянуть. — Потому что ты сказала слово, которое не должна была говорить. Я вспомнила вчерашний вечер. Его лицо, искаженное яростью. Глаза чудовища, которые смотрели на меня. Запястье, вдавленное в холодный камень. И свой голос, полный боли и отчаяния: «За этой красивой оболочкой нет души! Вы чудовище!» Горло сжалось. — Я просто была зла, — прошептала я. — Я не подумала… — Я тоже был зол, — перебил он. — На меня? — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком жестко. Я не поняла, почему от этого стало еще страшнее. — Тогда на кого? Виерис отвел взгляд. Его пальцы на левой руке медленно сжались в кулак, а затем разжались. — На того, кто сделал так, что это слово прозвучало правдоподобно, — произнес принц. Я застыла. Сердце ударило в ребра. Раз. Другой. Третий. Я почувствовала каждый удар. Не надо. Не надо думать об этом. Не надо видеть в нем человека. Это опасно. Гораздо опаснее, чем видеть в нем чудовище. Такой человек затянет тебя в темноту вместе с собой. И самое страшное заключалось в том, что впервые за долгое время мне захотелось узнать, насколько глубока эта темнота. Глава 87 Глава 87 Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Его глаза начали меняться. Как только зрачок стал вытягиваться, он резко развернулся и направился к двери. Дверь щёлкнула — тихо, почти ласково, словно принц не закрывал её, а отпускал. Я стояла посреди комнаты, не двигаясь, и смотрела на тёмное дерево полированной столешницы, в котором ещё секунду назад отражался его силуэт. В ушах звенело. На языке всё ещё таял последний, четвёртый кусочек шоколада — горький, с забытым вкусом вишни, оставляющий во рту привкус чужого дворца и чего-то запретного. Я провела языком по нёбу, пытаясь собрать остатки вкуса, и тут же себя за это возненавидела. В коридоре стихли шаги. Не резко, не торопливо, скорее, размеренно, как метроном. Как у человека, который никогда никуда не опаздывает, потому что время само подстраивается под его ритм. Я осталась одна. Комната вдруг стала другой. Раньше она казалась мне золотой клеткой — роскошной, чужой, давящей. Теперь она казалась просто… пустой. Слишком просторной для одного человека. Слишком тихой. Я медленно опустилась на край кровати. Пружины под тонким матрасом жалобно скрипнули, и этот звук показался мне почти человеческим — живым, уставшим, одиноким. На столе, у самого края, ровной линией лежали конфеты. |