Книга Развод с генералом. Без вины виноватая, страница 92 – Кристина Юраш

«Ерунда!» — прорычал я, глядя на этот обрывок с усмешкой. — «С таким же успехом это может быть любой погреб в доме!».

Всегда половина доказательства. Половина воспоминания. Половина правды. Мне вдруг захотелось сжечь все, что имело отношение к ней. Этот обрывок бумаги, ее портреты, ковер, на котором осталась ее кровь. Все, что напоминало о ней.

Я подошёл к камину.

Огонь почти погас, но под золой ещё тлели красные угли. Достаточно было разжать пальцы — и этот жалкий клочок бумаги, связанный с её безумной историей, исчез бы навсегда.

Рука не подчинилась.

На бумаге темнели следы её пальцев. Кровь запеклась возле изображения лестницы. Эльсвита держалась за этот лист, пока я обвинял её в попытке избежать развода.

Если она всё придумала, зачем? Потому что хотела убедить меня! Она думала, что какой-то клочок бумаги убедит меня! Что я — наивный дурак, готовый верить всему, лишь бы не потерять ее.

Проклятый листок! Я сжал его, а потом вернулся к столу и бросил обрывок поверх документов. Пусть! Пусть остается. Как память о жалкой и неумелой лжи, которую мне пытались однажды навязать!

За окном качнулись деревья. Ветер гнал пыль по дороге, по которой уезжала Эльсвита.

Мне показалось, что я слышу стук колёс. Разумеется, это было невозможно. Карета уже находилась слишком далеко. Я отвернулся от окна, как вдруг заметил, что на столе что-то изменилось.

Вместо одного обрывка, на столе лежало два.

Глава 97 Дракон

— Это что еще за новости? — осмотрел я кабинет. Я прекрасно помню что и куда клал. На моем столе всегда идеальный порядок. Это правило. Это дисциплина. Это выживание. Не хватало, чтобы кто-то рылся в моих документах в мое отсутствие. Такие вещи я замечал сразу.

Два обрывка бумаги лежали рядом, и я никак не мог понять, откуда взялся второй?

Сначала я решил, что ошибся. Но потом увидел, как второй обрывок медленно, словно повинуясь чьему-то прикосновению двигается в сторону первого, словно его касается невидимая рука.

Я почувствовал, как мои глаза расширились от удивления.

— Только не говорите мне про привидений, — произнес я, как вдруг обрывок замер на столе. В эту же секунду я расслабил плечи.

Обгоревшая половина лежала рядом. Покрытая серой золой, почерневшая по краю. Один угол свернулся от жара. От бумаги пахло дымом и горелым.

Я не двигался.

В кабинете тикали часы. По коридору прошёл лакей. Где-то послышался неразборчивый голос экономки.

Обычные звуки делали появившийся лист ещё более невозможным.

Я проверил окна. Оба были закрыты изнутри.

Осмотрел ковёр, пространство под столом и тяжёлые шторы. Затем распахнул дверь так резко, что проходивший мимо слуга едва не выронил вазу.

— Кто входил в кабинет после моего возвращения? — спросил я, и лакей побледнел, прижимая фарфор к груди.

— Никто, ваша светлость, — ответил он, отступая к стене. — Я стоял у лестницы. Дверь всё время была закрыта.

— Позовите дворецкого, — распорядился я и вернулся к столу.

Вторая половина не исчезла. Она так и продолжала лежать на столе рядом с первой.

Я коснулся её кончиками пальцев. Настоящая.

По спине прошёл холод.

«Твой отец вырвал её у меня и бросил в огонь».

Эльсвита сидела напротив с синяками на шее и рассказывала о мертвеце, который ходит по дому. Я смотрел на неё и думал, сколько ещё безумия она готова изобразить ради сохранения брака.