Книга Затерянная, страница 24 – Лина Розен

Детектив обернулся к центру зала, еще раз взглядом проходясь по кускам сухой краски, и разочарованно вздохнул. Хотя он не такой представлял встречу с главным, она производила впечатление.

Ванесса не знала, где находится. Плохо освещаемая полупустая комната: стол в центре, накрытый доской со старинными шахматами, множество бумаг, канделябры с электрическими свечами, лужа возле стойки – все в таком беспорядке, словно не убирались много лет.

Тени шептались. Несси не могла разглядеть, что скрывалось в углах комнаты, но, казалось, там кто-то стоял. Она чувствовала себя легкой, словно не имеющей тела, но противоречивый клубок чувств был как никогда сильным.

Девушка попыталась сделать шаг. Незримая фигура появилась перед ней, опережая на мгновение, и связала Ванессу ее же чувствами.

— Кто ты?

— Несси! – Океания отстранилась, поняв, что девушка проснулась, и заправила за ухо прядь волос. – Что с тобой? Ты кричала! Увидела Кошмар?

Ванесса приподнялась на кровати, потирая лоб. Сквозь плотно зашторенное окно не проникал уличный свет, и тьма выглядела пугающей. Несси быстро включила светильник.

Океания сидела у кровати, держа девушку за руку. Этот жест, полный преданности и тревоги, заставил Ванессу благодарно сжать руку гостьи в ответ.

Это был первый раз, когда кто-то оказался рядом в момент, когда Несси требовалась поддержка. Это был первый раз, когда кто-то пробудил ее от кошмара.

Ванесса высвободилась из рук Кени и, поднявшись с кровати, подошла к окну, раскрывая шторы. Наполненная бледно-желтым светом аллея была пуста. Родители девушки не вернулись.

Ванесса коснулась лбом прохладного стекла, оставляя на нем след от теплого дыхания. Сколько раз она стояла так же в надежде увидеть свет фар знакомого автомобиля?

Океания подошла к ней сзади. Голос гостьи звучал встревоженно.

— Несси? Пожалуйста, не молчи. Я боюсь молчания.

— Я видела кошмар, – отмахнулась девушка. – Кошмары... снова.

Ванесса замолчала, не закончив фразу. Она не любила сны. Ее сновидения всегда были слишком реалистичны: хотя она не предсказывала будущего и не бродила по другим мирам, каждый кошмар Несси переживала как будто в действительности.

Она не помнила, когда и почему это началось. Она никому не рассказывала об этом – даже родителям. Казалось странным говорить о кошмарах теперь, и притом с почти незнакомым человеком.

— Что ты видела? – голос Океании был мягок. – Пожалуйста, расскажи.

Ванесса закрыла глаза. Если не теперь, то когда еще она сумеет облегчить душу?

— Я видела тени. И комнату. Там стояли шахматы, и кто-то прятался в темноте. Какое-то время я была незримым наблюдателем. А потом он схватил меня. Связал изнутри, словно сделав из моих чувств веревки.

— Он спросил что-нибудь?

— Да, – Ванесса открыла глаза и обернулась. – Он спросил, кто я и почему преследую. Тартар возьми! Я преследую? – она хлопнула ладонью по стеклу и отвернулась от окна. – Это меня преследуют эти дурацкие сны!

— Ты похожа на жрицу, Несси.

Океания говорила тихо, но ее слова разошлись эхом внутри Ванессы, разбившись на множество кусочков: «Ты... жрица... ты...»

— Что ты сказала?

— На жрицу, – повторила Океания. – Или на оракула. У каждого бога есть такой. Во снах и наяву оракулы и жрецы видят разные картины – чаще мельком, как бы в тенях. Они могут не знать причин и смысла увиденного. Однако стоит появиться тому, кому предназначено видение, и тени обретают форму. Так оракулы и жрецы передают послания богов.