Книга Развод со злым ёкаем, страница 95 – Кира Иствуд, Хэля Хармон

— … помяни моё слово, ёкай! Небеса да покарают этот твой нечестивый табун… — не сдавалась старушка Ямамо.

— «Господин Мортас», либо «мой владыка» обращайся ко мне! — рыкнул мой ёкай на соседку, щёлкая около её лица кончиками смертоносного хвоста. — И побольше почтения к моей семье. Родители пьют чай, а ты их беспокоишь… Может, захотела теневых плетей? Призвать моих верных низших ёкаев теней?

Тётушка Ямамо замерла, оборвав показательное выступление. Я хихикнула.

А Мортас, выдержав воспитательную паузу, мягко продолжил:

— Итак, тётушка Ямамо, вы выкопали из-под крыльца моей тёщи свой талисман?

От шокирующей смены тона Мортаса, соседка растерялась. Я-то знала, что это такой приём, и уже привыкла к некоторой двойственной натуре мужа. А вот соседка — нет. Ох, бедолага. Впрочем, не нужно было скандалить. Будет ей уроком.

— Да-да, эм… господин Мортас, я выкопала талисман… — подтвердила тётушка Ямамо почти вежливо.

— А аккуратно ли вы разровняли землю на месте раскопок? — с напускной важностью поинтересовался Мортас.

— Да-да, — закивала соседка.

— Что ж, это отлично, — важно прошёлся перед ней Мортас как командир перед строем, — ещё вам и вашим родичам надлежит начисто подмести половину улицы, от вашего дома и до наших ворот! Во искупление за непочтительный тон к покровителю! И никто больше не тронет ваших цветов. Кобыле они-ума они без надобности…

— Я видела цветок за ухом у этого нечестивого создания! — процедила соседка, снова вспыхивая.

— Вы же понимаете, что сама себе за ухо лошадь ничего не заложила? — хмыкнул Мортас, описывая хвостом недоверчивую дугу.

— Но лошадь колдовская! — не сдавалась тётушка Ямамо.

— Её магия заключается не в воровстве пионов, — строго щёлкнул хвостом на соседку мой муж, и предвосхитил следующий вопрос тётушки Ямамо, — не повезёт тому, кому придётся узнать возможности они умы и испытать на себе.

Мой ёкай и тётушка Ямамо смотрели друг на друга тяжело пару секунд, но соседка очень скоро отвела взгляд.

— Я видела, как их сгрызает и кладёт в её гриву белоснежный конь! Такой белый, что аж сияет! Вы наводнили нашу спокойную деревню магическими тварями и низшими ёкаями! — наконец, решилась предъявить Мортасу новую претензию соседка.

— Демонические животные не сияют, максимум горят пламенем нижнего мира, — задумчиво протянул Мортас и добавил уже тише, — разве что, они-ума нашла себе товарища в конюшнях Небожителей…

Тётушка Ямамо выпучила глаза, а спустя миг растерянности принялась славить Небожителей, кланяться и причитать, что никаких цветов ей в этом случае не жаль, и для Небесного жеребчика она вырастит ещё.

— Эй, соседка! — в привычном тоне обратилась она к моей матери, семеня прочь от Мортаса, — почём продашь будущего жеребёнка? Хочешь два… нет, три комплекта моих заколок с самоцветами? И самый лучший парик?

Мама подавилась чаем, а затем всё же поднялась из-за летнего столика и вежливо, но настойчиво выставила соседку за порог.

Правильно! Никаких жеребят мы продавать не будем. Даже если они вдруг приключатся.

Я отступила от окна — уютная утренняя суета во дворе меня вдохновила — я быстро умылась, привела себя в порядок и вышла к позднему завтраку в белом кимоно с фиолетовым орнаментом — впорхнула в объятия Мортаса и поцеловала мужа в губы.