Книга Развод со злым ёкаем, страница 83 – Кира Иствуд, Хэля Хармон

Жена так нежно улыбалась мне. И я зачем-то улыбнулся этой безрассудной смертной в ответ. Захотелось окружить её тёплым силовым коконом, чтобы ничто и никогда не причинило ей боли! Но вдруг глаза Рейны закатились.

Её неразумное самопожертвование дало о себе знать.

И тогда я припал ко рту жены губами вновь… и втолкнул ей в горло силу. Часть её света возвращалась к ней, плотно сплетённая с моей тьмой, и я уже не мог их разделить. Похолодевшие было губы Рейны теплели. Я выдерживал обмен энергиями до тех пор, пока моя жена не стала нормальной для неё температуру — холоднее меня, но всё жё тёплой — как и положено человечке.

— Мортас! — она вяло пыталась говорить, но я ещё не насытился ею.

— Молчи, человечка, — я обнял жену крепче, обвил хвостом её руки, словно связал их с телом. И она покорно подчинилась моим новым поцелуям. В них уже не было обмена энергиями. Это были просто поцелуи…

Свет, что постепенно засиял позади моей жены, медленно вытеснил пламя и разруху моего внутреннего мира. Парящий остров, пылающее небо над ним и обугленная земля под ним рассыпались. Вновь через чёрный смерч теней, который опал сам собой — мы нырнули в свет, всё сильнее расползающийся во все стороны от Рейны.

И нас словно выдавило назад — в лес, где я бился с юным Небожителем.

Здесь замершее в миг нашего исчезновения время вернуло свой ход.

Небожитель продолжил свой полёт от моей атаки через деревья — ломая вековые стволы, и рухнул, оставив на поляне кратер. Однако через миг вскочил из него и вновь оказался рядом со мной, хотя уже и не с такой безупречно уложенной шевелюрой — растрёпанный и раздражённый. Однако надо отдать ему должное, вновь оказался готов к бою несколько быстрее, чем я ожидал.

А вот мой жрец… Он активно втягивал тени в рот, открытый на рыбий манер. При этом он чертил запрещённые магические символы в воздухе окрашенным кинжалом. Он сейчас пожирал те самые тени, что отделились в миг, когда я погибал. Жрец резал кинжалом собственные ладони, сдабривая своей кровью запретные ставы и чертил их в воздухе снова и снова.

— Я есть Тьма — басил жрец скрипучим голосом. Этот идиот принимал в себя силу, совладать с которой его тело не был способно. — Ёкай отверг! Ёкай погиб! Но я приму! Я буду новым властелином тьмы…

Тело жреца, отчаянно пытаясь приспособиться, менялось: отрастали новые руки, теневые ноги, добавлялись новые звенья туловища. В итоге перед нами соткалось существо, больше напоминающее гигантскую теневую сколопендру с почерневшим торсом бывшего жреца моего культа.

Я оттеснил Рейну себе за спину. И кивнул подоспевшему Небожителю на жреца-сколопендру.

Небесный Страж, к моему удивлению, лишь спокойно пригладил волосы, приводя их вновь в безупречное состояние, и важно кивнул мне, негласно принимая временное перемирие.

Через раз, но голова у Небожителей срабатывала как надо: Страж Ксиан верно оценил, что не умеющий управлять тьмой смертный представляет больше опасности, чем урождённый Теневой Екай.

Небожитель призвал из воздуха свой посох с изумрудной змеёй в навершии — грозное оружие их рода. Я же призвал теневой клинок, и мы с Небожителем синхронно навели оружие на уже обезумевшего жреца-сколопендру.

И вдруг сбоку раздались знакомые старушечьи крики:

— Глядите, что делается, люди добрые!!! А я вам говорила, что ёкай навлечёт на нас многие беды!!!