Книга Ведьма пустоши, страница 98 – Джессика Кури

— О Мойры… – выдохнула я, чувствуя, как ледяной ужас сжимает внутренности.

Барьер начал выгибаться наружу и лопнул. Пламя хлынуло сквозь прорыв.

Ариадна взвилась подо мной, пронзительно заржав. Я не удержалась и кубарем полетела на землю, ударившись с такой силой, что из груди вышибло весь воздух. Угол прядильного набора врезался мне в бок. Лошадь понеслась обратно к особняку, и я не могла ее в этом винить.

Я подняла голову как раз в тот момент, когда волна огня жадно рванулась ко мне.

Я даже закричать не успела.

Но тут чья-то рука схватила меня и оттащила назад.

— Пригнись!

Конрад заслонил меня собой и вскинул руки. Между ними была натянута широкая сеть из серебряных нитей – и вдруг она засветилась. Капитан рычал рядом с Конрадом, шерсть на его загривке встала дыбом.

Лэрд Рейвенсгейта непоколебимо стоял против жуткого оранжевого зарева. Горячий ветер хлестал по его волосам и плащу. Он сдерживал яростный жар, толкая свое заклинание вперед; от напряжения зубы его белели в оскале.

Я ахнула, когда мощный ледяной ветер, вызванный заклятьем Конрада – заклятьем, которое он творил с помощью магии, – обрушился с небес на пламя. Ветер нес с собой снег и ледяную крупу, и каждый раз, когда вздымалось зачарованное пламя, он вгрызался в него с волчьей яростью.

Когда нить Конрада превратилась в пепел, он схватил меня, и мы бросились прочь от огня, предоставив холодному ветру делать свое дело. Лэрд прихрамывал, старая рана замедляла шаг, а мою грудь стянуло в огненный узел от напряжения, с которым я творила защитные чары. Мы опирались друг на друга, с трудом выбираясь из этой схватки стихий, бушевавшей над пустошью. Капитан продолжал с рычанием носиться вокруг нас, оберегая хозяина.

Наконец мы рухнули на склон и стали наблюдать, как ветряные волки Конрада теснят огненных медведей, разрывая их строй и взмывая ввысь, чтобы придавить их к земле. Две первозданные стихии сталкивались вновь и вновь, небо полыхало облаками искр и раскаленных углей, и, несмотря на ужас происходящего, я не могла отвести взгляд.

— Ты ранена? – спросил Конрад охрипшим голосом.

— Нет, – солгала я, хотя мое сердце походило на истыканную подушечку для иголок.

Каждый вздох давался с трудом. Но эта боль уже была мне хорошо знакома, и я могла ее вынести.

Чего я вынести не могла, так это открытия, что Конрад умеет направлять энергию. Конрад умеет прясть. Конрад, презирающий магию, только что призвал ее, чтобы спасти наши жизни.

Вскоре ветряные волки одержали верх: последнего огненного медведя прижали к земле, и он превратился в дым. Следом за ним растаяли и сами волки, обратившись ветром, который устремился во все стороны, приминая траву и взметая пепел. Я приподняла шаль, прикрывая нас с Конрадом.

А потом все закончилось.

На землю опустилась тишина, которую нарушало только наше тяжелое дыхание. Воздух пропах гарью, и до самого горизонта пустошь была черной и обугленной. Но позади нас стоял невредимый Рейвенсгейт – темный силуэт на фоне густо-синего вечернего неба. Над ним, проступая сквозь дымку, робко зажигались первые бледно-голубые звезды.

Я взглянула на Конрада. Он смотрел на выжженную землю пустыми глазами. Капитан сидел рядом, настороженный и молчаливый.

Меня душило множество гневных вопросов. Я ждала, что он станет оправдываться, прикажет мне забыть о том, что я только что видела, или попытается все объяснить какой-нибудь ложью. Но этот несносный человек молча избегал моего взгляда – точь-в-точь пес, понимающий, что нашкодил, и покорно ждущий приговора.