Книга Ведьма пустоши, страница 24 – Джессика Кури

— Орден Телариев, – прошептала я.

Мой покойный дядя был Теларием, одним из королевских боевых прядильщиков на службе в армии. Они славятся своими мощными боевыми гобеленами, способными изменить ход сражений и даже целых войн. Говорят, что один-единственный гобелен, вытканный мятежными Телариями, обеспечил успех революции американских колонистов; расшитый полосами и звездами, он защищал повстанцев во многих битвах.

Лахлан вернулся полчаса спустя, держа под мышкой большой сверток, обернутый промасленной тканью. Я все это время работала над согревающими заклинаниями, пропуская черную нить сквозь толстые бархатные портьеры. В карете уже стало тепло, как в летний полдень. Когда он открыл дверцу, я остановилась. Проигнорировав мой любопытный взгляд, фейри рявкнул кучеру ехать дальше и уселся, положив сверток рядом и не спуская с него руки. Губы его были плотно сжаты.

— Что это? – спросила я, не удержавшись.

Он искоса бросил на меня взгляд:

— Кое-что невероятно ценное, Роуз Прайор.

Больше он ничего не сказал.

К тому времени, как мы добрались до последней остановки, на улицы уже вышли фонарщики. Увидев, куда мы приехали, я выпрямилась и ахнула, позабыв даже о таинственном свертке Лахлана.

— Нитяная лавка на Кинг-стрит, – прошептала я.

Сидевший напротив Лахлан улыбнулся с довольным видом:

— Я знал, что тебе понравится.

Я вышла из экипажа словно во сне.

Истории о лавке на Кинг-стрит я слушала всю жизнь; прядильщики говорят о ней так, как священники говорят о Базилике Мойр в Ватикане. Нет в мире нити, которую нельзя было бы найти на этих полках. Лавка поставляет материалы для прядения самой королеве Виктории.

Магазин занимал три этажа, к верхним из которых вели сверкающие мраморные лестницы. Ряды за рядами полок демонстрировали все – от бечевки до пряжи и веревки, всех цветов и материалов. За различными прилавками стояли служащие в белых перчатках, готовые принести все, чего только может пожелать душа.

Еще вчера меня бы даже не впустили через парадные двери. Но теперь служащие почтительно кивали и спрашивали, не нужна ли помощь. Я проходила мимо других прядильщиков, делающих покупки, и трепетала, тут и там замечая на их воротниках золотую вышивку с эмблемами орденов: Телариев, моего собственного ордена Мойр, Прядильщиков Вефен, Ауробрусов, ордена Эдгиты Игольной. Одни, как Теларии, больше склонялись к боевой магии, другие же специализировались на целительстве, гобеленах, земледелии или архивировании заклинаний со всего света.

Наконец я подошла к стеклянной витрине, отделенной от всех прочих, окруженной бархатным канатом и освещенной элегантной люстрой. За ней стоял на посту суровый стражник, который следил за каждым моим движением.

Увидев то, что покоилось на бархатной подушке под стеклом, я ахнула.

— Это же?.. – Я подняла глаза на стражника.

Он коротко кивнул.

Морской шелк.

Его добывают из особых моллюсков, местонахождение которых знает лишь горстка людей. Морской шелк – самая редкая и дорогая нить в мире.

Лахлан заметил, куда я уставилась, и сухо бросил:

— Нет.

Я вздохнула, а он потянул меня обратно, к передней части магазина.

Служащие выстроили в ряд пять сундучков, каждый из блестящего дерева и отделанный серебром или золотом. Разных размеров, все они были оснащены маленькими отделениями, колышками и пазами для хранения всех необходимых принадлежностей для прядения. Их ремни были выполнены из кожи, пеньки или плетеной шерсти. Все они выглядели потрясающе, и каждый, наверное, стоил как хорошая лошадь. Я трогала их, изучая отделения и детали, но в конце концов взяла в руки свой старый, потрепанный прядильный набор и покачала головой.