Книга Ведьма пустоши, страница 209 – Джессика Кури

Одетый в черный сюртук и клетчатый килт, с веточкой остролиста в петлице, Конрад выглядел настоящим лэрдом.

Я взяла кубок и подвинулась, освобождая ему место.

— Не говори так. У нее есть еще по крайней мере час, прежде чем она должна будет сделать выбор, который определит всю ее жизнь.

Конрад вертел в руках свой кубок, и я накрыла его руку своей.

— Почему ты так нервничаешь? – спросила я. – Что случилось?

Он моргнул, задумчиво глядя на меня, и я поняла: мыслями он был где-то далеко.

— Я должен спросить тебя кое о чем важном, – сказал он.

— О чем?

— Когда ты… когда мы вернемся домой и все это останется позади… что ты будешь… Я хочу сказать, какие у тебя планы, конкретно на этот год и, э-э, вообще на будущее? Понимаешь, я тут подумал… если Сильви все же пойдет со мной домой и захочет продолжать учиться магии – не фейрийской, конечно, с этим покончено, – то ей понадобится гувернантка.

— Конрад.

— А?

Он взглянул на меня, раскрасневшийся и смущенный.

— Я с радостью стану гувернанткой Сильви. По крайней мере, еще ненадолго. А там…

— А там… – эхом отозвался он, тяжело сглотнув.

— А там кто знает? Я больше никогда не хочу играть в Мойр. Может, они ткут наши судьбы, а может, мы делаем это сами. Но я точно знаю: выбор, который мы делаем, – только наш.

— Тогда, как только решишь… Может, отправимся путешествовать вместе.

Он рассмеялся.

— Так странно это говорить: «отправимся путешествовать». Раньше мой долг перед Моргейн намертво привязывал меня к поместью. А теперь… ты же знаешь, странствовать у меня в крови. И благодаря тебе у нас появилась карта, по которой идти.

Он провел пальцами по узорам на шали матери, коснулся моего плеча, скользнул вниз по спине.

— Мы увидим Доломитовые Альпы в Италии, искупаемся на пляжах Крита, попробуем местные блюда в Дамаске. Побываем на руинах Пальмиры, и я куплю тебе все нитки, какие только найдутся на рынках Иерусалима…

Он говорил без умолку – такого я за ним никогда не замечала. С каждым словом акцент становился все сильнее, и мне приходилось прилагать усилия, чтобы его понимать. Но воодушевление Конрада оказалось заразительным. Я положила голову ему на грудь, закрыла глаза и слушала стук его сердца.

— Но послушай меня, – сказал он наконец, прижимаясь подбородком к моей макушке и мягко поглаживая плечо. – Я все болтаю о том, чего хочу сам. А ты, Роуз Прайор? Чего хочешь ты? У тебя есть свой класс в Лондоне…

Он оставил вопрос висеть в воздухе между нами.

— Верно, – сказала я. – Но у меня еще восемь месяцев отпуска, и их надо чем-то занять. Может, средиземноморский воздух пойдет мне на пользу.

А после… я обязательно вернусь в школу Перкинс, чтобы раз и навсегда доказать матушке Бригитт и сестре Агате, что могу направлять энергию. Так-то. Но я уже сомневалась, что именно там мне было самое место. Я вспоминала планы, которые придумывала, лежа во дворце королевы фейри: собирать одаренных магией детей с лондонских улиц – таких, как Каролина, которым больше некуда пойти, – и открыть свою маленькую школу прядения. Может быть, даже в каком-нибудь уединенном поместье на шотландских пустошах.

Но прямо сейчас больше всего на свете я хотела только одного. И это было здесь, совсем рядом.

— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, – прошептала я.