Книга Ведьма пустоши, страница 103 – Джессика Кури

Конрад связан с фейри. Наверняка он и есть тот самый Хранитель Врат, о котором говорил Таркин. Слуга самой королевы фейри.

Он шагал сквозь паутинные защитные чары точно и расчетливо, явно зная, где натянута каждая нить. А затем, очутившись в центре круга, погасил свой огонь и начал прясть.

Как я и предполагала, камни служили чем-то наподобие доски с колышками. Он обматывал нить вокруг них и между ними, но в темноте я не могла разглядеть узор, хотя видела, что движения его были инстинктивными – медленными, но методичными. Он знал этот узор наизусть, плел его много раз прежде.

Я внимательно за ним наблюдала, не слыша ничего, кроме низкого завывания ветра. Конрада освещал лишь тусклый отблеск звезд, отражавшихся от камней. Луна скрылась за грядой черных туч – с востока надвигалась буря.

На заклинание ушло около двадцати минут. К тому времени, как он закончил, ноги затекли от долгой неподвижности, и я стояла согнувшись в три погибели. Недавняя паника сменилась горькой решимостью. Я была ближе к цели, чем когда-либо, ближе, чем Фиона за все сорок лет. Я чувствовала себя неподвижной, всевидящей хищной птицей, которая затаилась высоко на дереве и ждет мгновения для удара.

Вдруг нити засветились. Конрад закончил и направлял в них энергию.

Сердце ушло в пятки. Спрятавшись за деревом, я наблюдала.

В центре круга разгоралось белое сияние, ослепительное, словно зарождающаяся звезда. Я заморгала, но не отвела взгляд. Пульс участился.

Свет ширился, рос, складываясь в очертания огромного глаза, разорванного лишь силуэтом лэрда. Он стоял в эпицентре гигантского замысловатого кельтского узла такой сложности, что за те краткие мгновения, пока он был виден, я не могла его запомнить. Он напомнил мне заклинания, мелькавшие в ведьминской книге моего дяди, – древний и жуткий узор.

Я затаила дыхание и шагнула из укрытия как раз в тот миг, когда Конрад Норт, не верящий в фейри, ступил в их царство.

За его спиной, в круге, светящееся око начало сжиматься. Я ждала как можно дольше, позволяя ему отойти на расстояние. А потом ринулась вперед, не думая о том, что буду делать дальше, – только бы успеть к вратам, пока они не закрылись. Я повторила его путь сквозь защитные чары и нырнула в портал, когда он уже почти закрылся, не зная, успела ли, и готовая просто шлепнуться на мшистую землю, как отчаянная дура.

Но приземлилась уже в другом мире.

Первым, что я заметила, были деревья.

Они были повсюду, сколько хватало глаз. Но таких деревьев я не видела никогда: стволы их были бледными, ветви напоминали паутину, а листья словно окрасились запекшейся кровью. Я поднялась на колени, коснулась ладонью ближайшего ствола и тотчас с содроганием отдернула руку – кора была теплой, как живая плоть.

Как называлось то дерево, что нужно Лахлану? Двирра. Может быть, оно тоже где-то здесь? Но все деревья были одинаковыми, одного размера и одной формы. Я не видела никакой особенности, которая могла бы выделить одно среди других.

Конрада нигде не было видно, как, впрочем, и любых других живых существ. Тишина здесь стояла неестественная, прямо как та, что обитала у каменного круга. Ни ветерка, ни насекомых, ни стрекотания белок. Свет был тусклым, с лиловым оттенком, и я не могла понять, откуда он исходит. Небо надо мной – если это вообще было небо – оставалось пустой тенью. Ни звезд, ни луны, ни облаков. Место, где приземлилась, ничем не выделялось, ничем не было отмечено. Я вспомнила, что Лахлан говорил о магии порталов: каждые врата нуждаются в якоре, чтобы открыться. Но здесь не было ничего, что могло бы служить таким якорем для каменного круга. Ни двери, ни портала назад, в мой мир.