Книга Дом Зверя, страница 87 – Мишель Вон

Как это повлияет на прохождение церемонии?

Спокойно, сказала я себе. Никак не повлияет. Я сжала стальные пальцы в кулак. Благословение Зверя по-прежнему со мной, пустячной ссорой этого не изменить. Чтобы не погрязнуть в самокопании, я решила побродить по пиршественному залу и незаметно посмотреть на других паладинов: тех, с кем мы увидимся позже, в Теневом Пределе.

Сначала я направилась в сторону стола Дома Метиа, стараясь держаться поближе к стене и не привлекать внимания. Даранта была родом из этого Дома, они прочили Каима на роль следующей Первой Длани. Под сенью этого Дома в Мерее выросла и я. Я не была знакома ни с кем из его высокопоставленных членов, но отец кое-кого мне описал.

Я узнала Карнуса Метиа, главу Дома. Длинные, посеребрившиеся от прожитых лет волосы, оба глаза затянуты молочной пеленой. Сейчас именно он отвечал за светящиеся Врата над городом, а значит, был самым важным человеком во всей Кугаре. Словно почувствовав мой взгляд, он повернул голову в мою сторону. Или мне так показалось – сложно было понять, куда смотрят эти бельма. Лицо его на миг презрительно скривилось, и я недоуменно свела брови, но не успела ничего предпринять, как он уже отвернулся.

Рядом с ним сидел светловолосый юнец, щеки которого еще не тронула борода – почти мальчик. Похоже, это был Лайнел Метиа. Самый молодой избранник Провидца, всего шестнадцати лет, но наверняка исключительно одаренный – ведь лорд Карнус поручил ему возглавить отряд, что отправляется в Теневой Предел. Учитывая опасности, что таились там, я понимала: любой паладин моложе Каима и меня должен был представлять немалую силу – даже если издали казался безобидным.

Последняя из паладинов Метиа не сидела за столом – я нашла ее неподалеку, она показывала небольшой группке знати фокусы со светом. Я помнила только имя, но больше – ничего. Агата Метиа – отец почти ничего не рассказывал о ней, кроме того, что она – верная последовательница лорда Карнуса. Агата была в одеяниях, приличествующих ее Дому, и немного напоминала Даранту – но не с таким злобным лицом.

Я приблизилась, наблюдая, как она завораживает гостей светом, искрящимся между пальцев, но тут заметила стол Дома Голдмерси. Я узнала мейстера Хелен, которая так любезно предоставила для испытаний в Доме Авера своего механоида. В последний раз, когда я ее видела, она рыдала, лежа на земле. Сейчас она сидела с плотно сжатыми губами, посеревшая и замкнутая, вид у нее был такой, словно она мечтает оказаться где угодно, только не на празднестве.

Видимо, правду говорят, что мейстер вкладывает в свое творение частицу собственной души.

Наверное, она рада, что не стала паладином. В Поход отправлялись два мейстера: Олисса Голдмерси, матушка-мейстер и глава дома, а с ней Элоиза Голдмерси. Их серые мантии под светом хрустальной люстры мерцали, как утренняя роса. Олисса, если верить отцу, была с ним дружна. Она достигла почтенного возраста, лицо ее можно было бы счесть приятным, когда бы не пронзительный взгляд. Олисса беседовала с благородными господами, сидевшими за тем же столом, и смех ее звенел колокольчиком, разносясь по залу.

Вдруг краем глаза я заметила за спиной Олиссы какое-то движение. К столу подскочил малыш в старомодном рыцарском шлеме, в руках у него был поднос с изысканными закусками. Знать при виде него принялась восторженно ахать, словно перед ними выполняла фокусы дрессированная собачка.