Книга Дом Зверя, страница 137 – Мишель Вон

В поместье меня определенно провожали иначе. Было странно сознавать, что есть люди, которым моя судьба небезразлична.

— Спасибо. Постараюсь не умереть, – сказала я, надеясь, что прозвучало не слишком глупо.

Не желая слишком долго топтаться у порога, я наскоро все проверила. Кажется, полный порядок – форма отстиранная и выглаженная, в легком рюкзаке за спиной – трехдневный запас еды и питья. Благодаря гостеприимству Севиль я ни в чем в столице не нуждалась, но теперь наконец окажусь предоставлена сама себе.

У тротуара уже стояла карета, чтобы отвезти меня на площадь Небесного свода. Мы прибыли как раз когда причудливые часы на башне скорбно пробили полчаса. Остальные паладины под своими знаменами собрались у Врат, дожидаясь, пока те откроются. Отряды воинов перед Походом выстроились шеренгами; возглавляли строй командиры. Там – сияющие доспехи рыцарей Плачущей Девы, перед которыми стояли трое Беспечальных в белоснежных мантиях, здесь – полуночно-синие накидки Дома Метиа, вот серо-медные цвета Голдмерси и, конечно же, непроглядной черноты форма Дома Авера. Наши штандарты под тусклыми небесами трепетали, будто крылья дурного предзнаменования.

В глубине души я подозревала, что по прибытии меня встретят инквизиторы, и сошла бы с ума от беспокойства, если бы постоянно не внушала себе: трястись уже поздно – выбор сделан, осталось лишь идти до конца. Карета остановилась, но ни рыцари, ни священнослужители не подскочили ко мне с обвинениями. Только лакей, открывший дверь, глубоко передо мной склонился.

Город переполняло ликование. По всему периметру площади Небесного свода выставили оцепление, но на прилегающих улицах кишел народ; многие несли с собой церемониальные фонари, пламя которых трепетало на морском ветру. Пара священнослужителей благословляла прохожих и их молитвы за паладинов.

На площади же царило предвкушение иного рода – всюду чувствовалось напряженное беспокойство. Отец и Каим стояли во главе собственных отрядов, завершая приготовления. Выходя из экипажа, я настороженно посмотрела на отца. Либо он удивится, что я не усмирена, либо останется спокоен – значит, уже прослышал о смерти Олиссы Голдмерси. Если он решит выдвинуть против меня обвинения, все пойдет кувырком.

К счастью, Зандер на меня даже не взглянул – он усердно командовал собственными людьми, словно я была недостойна его внимания, а вот кое-кто из Лютых стражей, преданных ему, с открытой враждебностью косился в мою сторону. Ожидаемо: ведь предполагалось, что я войду в свиту отца, а я предала его ради каких-то собственных непостижимых целей.

Замыкала строй пара усмиренных лошадей, которых нагрузили провизией. Их вид напоминал, что вчера я и сама была на волосок от погибели. Они не проявляли ни единого признака жизни – не махали хвостами, даже ушами не поводили. Под ноздрями запеклась кровь после лишившей их рассудка операции, под выколотыми глазами тоже тянулись следы засохших кровавых струек. Когда в Теневой Предел впервые привели вьючных животных, те мгновенно обезумели, отрастили острые зубы и щупальца, а потом перебили своих паладинов. Теперь же, лишенные чувств, они были совершенно безвредны. Лошади не сопротивлялись, не спали, не пили и не ели. Их будут гнать, пока животным хватит сил, а потом они тихо погибнут, не в состоянии уже сделать ни шага.