Книга Замуж за зверя. Попала!, страница 75 – Каролина Бром

— Правда?

— А отчего ж неправда?

— Я слышала, что после свадьбы мужики наоборот своих жён ограничивают, никуда не пускают.

— Это те, кто в своих жён не верят, кто сомневается… Я так сужу — люди тогда в чужую сторону смотрят, когда им на своей чего-то не хватает. А я буду стараться, чтоб всё тебе было по нраву, но ты мне как есть говори, ладно? Что нравится, что не нравится. И я тебе. Чай не просто так боги нам язык даровали.

— Ладно… Спасибо, Адамир. Я тоже буду стараться.

Он поцеловал в щёку и обнял крепче, сомкнув руки в замок на моей талии. Тише продолжил:

— Ежели ты бы не хотела быть со мною, то и замуж бы за меня так шибко не рвалась. А ты рвёшься отчего-то всем вразрез, хочешь прямо меня, значит, не бросишь… Ведь не бросишь, душа моя?

После его слов в моём сердце кажется не осталось места ни для каких чувств, кроме одного — нежного, щемящего, пробирающего до мурашек и трогательных слёз на глазах… Я уверенно и быстро замотала головой, чтобы не оставлять в его мыслях и частички сомнений.

Не брошу, останусь, пусть даже не думает!

— Обещаю, Адамир.

— Да что ты? — В его глазах загорелись огоньки. — В самом деле обещаешь?

— Ага. Наоборот даже, я боюсь, что надоем тебе, утомлю, — насмешливо ответила я. — И будешь родителей просить забрать меня обратно.

Адамир внезапно нахмурился так сильно, что вокруг лазурных глаз и на лбу прорезались морщинки. И я впервые услышала, как в его голосе зазвучала сила, строгость и даже немного властности…

— Ты мне это брось, Злата. Я ж не в долг беру, дабы возвращать. Сколь боги отведут, столь и буду подле тебя.

Я покраснела. Кажется, для Адамира всё было взаправду, серьёзно. И стало стыдно от мысли, что изначально я решилась выйти за него из-за прилипчивого поклонника.

Захотелось снова приникнуть к нему с поцелуем, но Адамир мягко притормозил.

— Погоди, козочка, дай вначале с Власием потолковать, и сколь хочешь зацелую тебя. Гляди, как уже зыркает на нас! Что коршун на добычу!

Я удивлённо посмотрела туда же. Столы стояли достаточно далеко, а ещё опустился вечер. Даже с хорошим зрением в таких условиях я не видела отсюда эмоций отца, а Адамир видел. Как интересно!

Он сделал твёрдый шаг в сторону народа, а я как представила, что на него опять накинутся, так сердце сжалось. Особенно после поцелуев-то! Точно так просто не оставят, провоцировать будут, злить. И дурачок Всеслав — больше всех.

— Адамир, постой! — Теперь уже притормозила я. — Давай я сама с отцом поговорю.

— А чего бы не мне с ним?

— Переживаю… Боюсь, что тебе опять поплохеет.

— Вон как… — Адамир задумчиво посмотрел на небо и улыбнулся. — Ладно, не будем проверять. Как скажешь, козочка, скачи до тятьки, а я буду рядышком.

— А если спросит, когда вернёмся?

— Скажи, до скончания гулянки к дому тебя приведу сам.

— А если она скоро закончится?

— Не закончится. Такие празднества ж, по обычаю, до густых потёмок идут.

Мысль, что мы проведём вдвоём время до самой темноты, нисколько не пугала. Наоборот, становилось волнительно. Ведь после захода солнца, как правило, начинаются самые личные разговоры…

И я, ощущая сладкое предвкушение на красных от поцелуев губах, пошла к людям из общины. Было не стыдно и не боязно. Всё равно, что скажут.

Придавая решимости и боевого настроя, спину мне согревал горячий взгляд будущего мужа.