Книга Замуж за зверя. Попала!, страница 53 – Каролина Бром

— Ты вестимо сама решай… Да только, знаешь… Люди ведь завсегда поговорить рады, так и чего теперь? За порог до старости не показываться? Пойди, доченька, погуляй. Отдохни душой, а то ты вечор вся измаялась… — Надея вдруг посерьёзнела. — Но смотри мне, в речку не суйся! Коли мокрая домой придёшь, на печке без настила будешь почивать, поняла?

Я видела по глазам, что строгость напускная, но на всякий случай уверенно кивнула.

— Хорошо, а как же работа по дому?

— Есения нагружу, ему в пользу станет. Власий на него надулся после вчерашнего, думает, что подставил в картах. Наказал мне работами нагрузить его домашними, дабы было неповадно, — она вдруг хихикнула. — Так что и мне недолго днесь работать осталось. Пойду с самоваром к вашей бабке.

Я тоже засмеялась. Жалко было брата, как лучше пытался всё-таки. Оставалось помолиться местным богам, чтобы из-за работы по дому он на меня не обиделся…

____

*Сдеять — сделать.

Любопытные взгляды сельчан кончились, когда мы ушли за пределы общины. Поначалу я насторожилась, подумав, что меня ведут куда-то не туда, но потом пейзаж изменился и стал понятным.

Слева от изъезженной телегами дороги, обрамлённая берегами с пожелтевшей на кончиках травкой, протекала та самая река, кажется. А справа — тянулась золотистая лента просторного пшеничного поля. Переливалась, тихонечко шелестела от каждого дуновения ветра... Умиротворяющее зрелище.

Конечно, доводилось не раз бывать за городом, видеть поля кукурузы, гречихи и подсолнечника, когда ездила на автобусе из одного города в другой, но там всё иначе, в тесной близости с шумными трассами, с использованием сельскохозяйственной техники…

Я ни в коем случае не ханжа и никогда не была против благ прогресса, просто это совсем другая атмосфера. Привычная, ставшая обыденной и серой. Здесь же с первого взгляда и с первого вздоха чувствовалась новизна и гипнотическое превосходство природы над человеком.

Не она — прирученный людьми зверёк, посаженный на колючую цепь, а люди — малые дети, направляемые её древней, всемогущей рукой. И вера в древних богов начинала казаться мне не такой уж напрасной.

На секунду захотелось снять обувь и зайти в поле. Пробежаться, вытянув руки к ультрамариновому небу. Чувствовать, как колоски щекочут ноги и просто… кричать от радости. Но я всё-таки была не одна, о чём почти забыла.

Подружки всё болтали о чём-то. Залюбовавшись видом, я не вслушивалась. Но вдруг на смену их активному говору пришла тишина. Затем вопрос, заставивший меня остановиться и вздрогнуть.

— Злата, ты здеся? — спросила Сияна, аккуратно дёрнув меня за рукав.

— Да… Да, извините, задумалась?

— О молве людской?

— Нет, — ответила я, но тут же зачем-то уточнила: — А что говорят?

— Да всякое! — Любава небрежно махнула рукой. — Разум себе отшибла камнем, за лесника замуж выходишь из должного чувства. Иль что приворожил он тебя, колдун проказливый.

— Неправда!

— Не выходишь за лесника, значит?

— Вообще-то собиралась, но по другой причине.

— По какой? Ты ж не влюбилась в такого-то взаправду?

— А что, не верится вам?

— Если честно, то не особливо… — ответила Сияна, опустив глаза. — Этот мужик… он же… ну…

— Старый! — выпалила Любава. — И в шрамах весь. Да и чего там, в его избёнке лесной, делать? Скукота!