Онлайн книга «Замуж за зверя. Попала!»
|
Жалко стало невыносимо. Противно от себя. Ведь совсем молодая, красивая… жить бы да жить! И до того я испугался, что сам вслед за ней помирать собрался. Заорать хотел на весь лес, челом в землю уткнулся, сжал кулаки. Что я натворил? Что натворил?! Негодяй! Аспид! Проклятый убивец! Младую душу сгубил! Чу… Будто услышав мои мысленные причитания, девица слабо задышала, замычала вмиг порозовевшими устами. Слава предкам! Чудо! Я почуял такое облегчение и счастье, что захотел эти самые уста расцеловать с пылу. Вовремя взял себя в руки. Уж у такой-то писаной красавицы наверняка есть жених! А коли есть, то чего ж тогда она в лесу ночью забыла? Не время вопрошать! У неё вона… голова разбита. Не взглянуть без боли. Бедолажка… Надобно скорей её вылечить! Слыша слабенькие девичьи стоны, захотел успокоить добрым словом. Назвал случайно козочкой и тут же осёкся от своего голоса. С чего я стал таким ласковым? Уж не из чувства ли вины? Взгрёб её на руки и удивился. Стройная, как берёзка, лёгкая, точно лебяжье пёрышко… Вестимо, жених у такой красоты должен быть. Или хотя бы поклонник. И от мысли этой сделалось на душе тоскливо. Пока нёс её до дому своего, всем богам молился, дабы она очи не открыла и не увидела голым. Это ж какой срам! Хуже того будет, ежели только по пути столкнусь с родными или подружками, что её ищут. Мало ли… Обаче* случай уберёг. Сокрушаясь, я занёс деву в дом, расположил в своей горнице наверху. Ругая себя, пустился на поиски накидки какой да снадобий. Всё ещё не мог примириться с тем, что невинную душу чуть не загубил. И духов с богами молил, чтоб дыханье у неё не перебилось, пока не вернусь. Я принёс целый поднос трав, мазей и настоев, вытряс закрома. Собрал всё. А ещё таз воды и тряпицу, дабы рану промыть. Всё до капли готов был истратить, лишь бы её выходить. Невольно улыбнулся, когда глянул в сторону койки. Девчушка оказалась дивно крепкая, несмотря на свой стан тонкий. Пыталась шевелиться через боль, не сдавалась страшной ране. Молодчинка! Я придвинул таз, табурет и уселся напротив. Растущая вина в груди была столь черна, что как будто сидел с глазами закрытыми и ничего не видел. Кроме страдалицы. Я тяжко вздохнул… Хотел покаяться, хотел сказать прости… Прости дурака, милая. Некогда было кручиниться. Сделанного, увы, не воротишь. Я засучил повыше рукава накидки и принялся лечить. Само леченье вышло долгим и далось нелегко не только девушке... Мне тоже. От каждого её стона и крика сердце в груди горько изнывало, забывало, как биться. Я подбадривал эту девицу как мог, а она всё кричала и стенала от боли. Даже кабаний дух испужался ещё сильнее, в самый дальний угол рассудка забился. Да и бес с ним! Одни только неурядицы доставлял этот ирод! Я вдруг понял, что любуюсь ею, когда все травы были уже позади и оставалось лишь повязку наложить. Аккуратно обматывал головушку и украдкой гладил по волосам. Замирал, когда приоткрывались её губы, когда дрожали ресницы… Я сказал себе: не дурей, Адимир! И поспешил скрыться из горницы, как вдруг тонкие девичьи персточки за меня ухватились. Кожа в том месте стала горячей, жилы от напряжения натянулись. А она взяла да и сказала тихонько: — Спа… си… бо... Стало и приятно, и совестно в один миг. Ох, милая… было бы за что благодарить! Я едва не стал твоей погибелью! |