Книга Замуж за зверя. Попала!, страница 152 – Каролина Бром

— Нет… Ты знаешь, я должна там быть… Я… Это мой… зверь… Это моё дело!

— Дочка, что ты такое говоришь?

Только я старалась не слушать слов отца и продолжала смотреть требовательными, полными решимости и отчаяния глазами на Ванду. Та цокнула языком, но кивнула. Дёрнула меня за руку, помогая встать, а затем толкнула отца ближе к растерянному Есению.

— Ты чего, совсем страх потеряла?! — яростно воскликнул Власий.

Но прежде чем он успел распрямиться и пойти на нас, она отточенным, натренированным движением зачерпнула в ладонь горсть сушёных трав из своих запасов и начала шептать над ними.

Быстро-быстро и тихо-тихо. Раньше я бы не разобрала, не услышала, но теперь могла. Теперь я знала, что она говорила. Как скороговорку, трижды…

— Шагровка да полынь — на месте застынь! Шагровка да полынь — на месте застынь! Шагровка да полынь — на месте застынь!

Сказав это, она выкинула травы перед отцом с Есением, и те замерли на месте, словно скованные невидимыми цепями. Только ошарашенными глазами по нашим лицам бегали и пытались губами пошевелить. А у них всё не выходило.

И я бы, может, даже восхитилась способностями Ванды, да только все мысли сейчас были об Адамире.

— Идём, Злата, — сказала мне жрица, уводя за собой. — Я маленько трав кинула, дабы им не шибко досталось, токмо не знаю, насколько этого хватит!

— Они же расколдуются обратно, да?

— Вестимо. Незачем мне им вредить, не бойся.

— Простите… — прошептала я, напоследок глянув на них, и побежала следом, в сторону крика.

* * *

Пока мы неслись к нужному месту, я поняла две вещи.

Первое: что бы ни сотворил там зверь со Всеславом, я точно не собиралась винить в этом Адамира. Потому что мой муж наверняка не ведал, что творил. Зная его, и без меня будет себя винить. А ещё потому что в глубине души я чувствовала, что Всеслав это заслужил.

А второе: опасность, что исходила от этого дурачка, грозила не мне, а ему. Так я поняла, что у меня есть чудесный дар предвиденья, который я собиралась развить первым делом.

Бег по свежему лесному воздуху, как ни странно, помог немного, и теперь я хотя бы могла говорить без боли, а голова почти не кружилась. Очутившись на нужной полянке, окружённой берёзами, мы первым делом побежали к лежащим на земле парням.

Ждан валялся без сознания под одним из деревьев. Живой, но выглядел перпачканным и помятым, будто его пытались зарыть в землю. Всеславу же повезло чуть больше — или чуть меньше — тот лежал в куче листвы и трясся, а рука его была разодрана и вся в крови.

В свете луны повсюду были оставлены огромные и глубокие следы копыт, но самого кабана не было видно. Но тут и к жрице не ходи, чтобы понимать, что он где-то близко.

— Куда убежал зверь? — Налетела я на Всеслава с вопросами. — В какую сторону? Как давно он здесь был?

Наконец заметив метку жрицы на моём лице, он сначала притих, будто пытаясь осмыслить, а после нервно захохотал. Ванде пришлось дать ему подзатыльник.

— Чего, оглох, что ли? — Помогала мне Ванда, хорошенько тряся его за воротник. — Али тебе вторую руку разорвать, дабы краше выглядело?

— Ха-ха-ха! Глупые, глупые бабы! Бежали бы лучше, подбирая подолы! Если он вернётся, то от вас ничего не останется! Сожрёт вместе с костьми!

— А ты-то не в его вкусе оказался, как видно, раз ещё дышишь, — ответила я. — Ну и правильно, умный зверь, не стал гадостью давиться!