Книга Замуж за зверя. Попала!, страница 144 – Каролина Бром

— Как видишь? Чувствуешь? — спросила я без голоса.

Но Ванда прочитала этот вопрос по пересохшим губам и поднесла к моему лицу начищенную до блеска металлическую миску. В свете луны я еле смогла разглядеть в ней своё отражение. На лбу, точно там же, где Велес оставил своё благословение, чернел знак.

Я видела такой в первый раз в жизни, но каким-то чудом смогла его прочесть. Будто всегда этот неизвестный язык знала. Всего одно короткое, ёмкое слово — «Жрец».

Преодолевая боль я вытащила руку из-под меховой накидки и, прикладывая столько сил, сколько у меня было, начала стирать. Но чем больше я пыхтела и тёрла, тем яснее понимала, что всё зря.

Не получалось. Знак въелся глубоко в кожу как татуировка.

— Тише ты, заблудшая душа, не старайся почём зря, — сказала мне Ванда, схватив за рукав. — Не боись, сия руна сама пропадёт через денёк-другой, когда сольётся с твоим духом. Тогда и зов дара терпимее станет.

— Злата… Зови меня Злата… — прошептала я. Голос уже понемногу возвращался.

— Злата, значится?.. Отринуть прошлое решилась? Это верно. Всё равно тебе назад уже не попасть.

Да, не попасть. И если раньше меня бы задел этот факт и пробил на слёзы, то теперь я не чуствовала ни тоски, ни грусти. И даже не знла, что испытывать к тому, что боль по прошлому исчезла, а на её месте осталась пустота.

Я пока ещё всё и всех помнила, но эмоции от этих воспоминаний уже потеряли былую яркость.

— Как долго я была… в Прави?

— Чутка. Луна на самую малость успела по небу переместиться.

— А по ощущениям несколько дней…

— Время в каждом из миров течёт иначе, ты привыкнешь.

— И что теперь? — тихо спросила я, пытливо глядя на Ванду. — Когда можно будет начать учиться?

— Не торопись, обожди покамест. Дай телу несколько дней прийти себя, ужиться с даром. — Ванда ухмыльнулась. — Тут отлежишься или на койку перетащить тебя?

Но ответить я не успела. В главную дверь дома постучали. Сначала неуверенно, точно сомневаясь, а затем уже громче. Мы с Вандой переглянулись, и она пошла открывать. Я отрешённо разглядывала узор бревенчатого потолка, когда подуло сквозняком из приоткрывшейся двери.

Сквозь шум в ушах с удивлением узнала взволнованный голос ещё одной ночной гостьи — Сияны.

И чего вдруг она пришла? На Есения погадать? Я попыталась отстраниться от внутреннего шёпота в ушах и сосредоточиться на внешнем. Не с первого раза, но получилось.

— Ночи доброй тебе, жрица… — безропотно поздоровалась Сияна. — Не гневись, ежели разбудила тебя…

— Оставь, не мни коровье вымя. Чего пришла?

— Беда в общине, люди пропали. Все дома уж обошли, никто ничего не видал, на тебя вся надёжа.

Ванда хмыкнула. Видать, поняла, что её побаивались, а потому и пришли в самую последнюю очередь. И всё же прогонять Сияну не стала, сказав:

— Ну коль что знаю, то помогу. А кто пропал-то?

— Злата, дочка нашего старосты. И муж еённый.

Услышав своё имя, я резко поднялась и тут же зашипела от боли и усилившегося звона в ушах. С чего они вообще решили, что я пропала?

— Сияна, я здесь! Здесь! — протянула я так громко, как хватало голоса. — Я не пропала!

Судя по звукам, подружка испуганно чертыхнулась, а когда хозяйка дома шире открыла дверь, то заглянула внутрь. Побежала ко мне со слезами радости на глазах. Но радость её недолгая была. Увидев, где я лежала и в чём, Сияна замерла в шаге от схемы, начерченной на полу, будто да была не из мела, а из кислоты.