Книга Потерянная принцесса, страница 58 – Эмилия Рамм

— Серьги! — вскрикнула она, ловя моё отражение в зеркале. — Посмотри, они играют на свету!

Золотые капли на её мочках пульсировали тёплым светом, а внутри — застывшие весенние листья, будто пойманные в момент расцвета.

— Ты… великолепна, — выдохнула я.

И это была правда. В её образе не было ни капли вычурности — только гармония, как в хорошем заклинании. Каждый элемент — листья в вышивке, стебли, оплетающие рукава — дышал жизнью.

Как и она сама.

Единственная, кто не отвернулся. Единственная, кто продолжал смотреть мне в глаза после правды.

— Ну что, — перехватила она мои мысли, взмахнув веером из светлого пергамента и засушенных лепестков, — готовы зажечь этот бал?

Образ Лиссы на балу выпускников

Бальный зал искрился магией. Огоньки танцевали в воздухе, струйки воды обвивали белоснежные колонны, а крошечные деревья росли прямо над головами, осыпая гостей лепестками. У одной из стен теснились девушки — фиолетовый островок-прилавок кафедры целителей заманивал ароматными зельями.

Энтузиазм девушек я не разделила. Спасибо, мне хватило «аромата любви» Нели в начале обучения.

Подруга уплыла в танце со своим парнем. А ко мне подошёл он — сверкающий золотом и алым, весь в напряженной грации.

— Я больше не могу обнимать тебя? — спросил он надломленным голосом, и я повернулась к нему.

— Когда это ты спрашивал моего разрешения? — усмехнулась я.

Его рука резко притянула меня к себе. Рывком, не обращая внимания на окружающих и их пристальные взгляды. Будто последняя попытка удержать меня.

Вдохнул запах моих волос, духов. Стиснул талию и выдохнул сквозь стиснутые зубы.

— Не верю, что ты добровольно променяешь Лирелию на ледяной ад Тернграда, — шёпот в ухо, слишком интимный для чужих глаз.

— Моя мама была оттуда, Амерон, — напомнила я, игнорируя шипящие, злые взгляды. Края платья сверкая взметались вверх, притягивая взгляд к опалённым плечам. Именно они кричали правду: да, я другая. Я — тёмный эльф.

Кажется, за неделю проживания с Амероном я заразилась его уверенностью и пренебрежением к остальным.

— Но не ты, — ответил он. — Там… слишком холодно.

Я расхохоталась, удивляя окружающих и саму себя — громко, вызывающе. Душащие, сдерживающие меня цепи страха и неуверенности окончательно разлетелись в прах. Я знала — вскоре я покину Лирелию, а значит и всех, кто видел во мне чужую.

— Серьёзно? — посмотрела прямо в глаза. — Ты мог бы придумать что-то пострашнее.

Он качнул головой, не тронутый моим весельем, рассматривая мои глаза.

— Ты готова нырнуть в пасть к чудовищу, лишь бы убежать от него… — прошептал он, а я застыла, покрываясь мурашками.

Он знал. Знал о моих чувствах к Тирону. Догадался.

Я сжала его ладонь, заставляя себя двигаться.

— Это в прошлом…

— Слишком много для «прошлого», — в его глазах сочилась неприкрытая боль. Но не упрёка. Нет. Он понимал. Понимал, почему я не могла быть с ним. Я любила другого.

— Ваше высочество, я хочу украсть вашу спутницу…

Голос. Глухой, как удар под рёбра. Ледяной, как кромка смертельно опасного орудия. Запах — дымный, горький, с едва уловимыми нотками дерева и цитруса.

Я окаменела.

Амерон впился мне в глаза, и я поняла — он всё увидел. А ещё… Он позволит.

Он делал шаг назад. И в нём — вся боль мира. Кивок, также глядя мне в глаза: «Вот он. Я говорил именно об этом».