Книга Потерянная принцесса, страница 108 – Эмилия Рамм

Голос Тимилиса, будто у самого уха, вновь донёсся зловещим тоном: «Тебе не остановить неизбежного… Когда-то у тебя был шанс. Но ты его упустила»…

Упустила… Неужели он говорил о…

Догадка обрушилась на меня всей своей тяжестью, вышибая воздух. Осознание выморозило душу, прокручивая обрывки речей эльфов клана Ньирдэлин: «Мир может устоять… Но старые раны должны затянуться, а новый союз объединить два мира…»

Новый союз…

Я не знаю, о каких ранах шла речь, но союз…

Я резко развернулась к ним. К Амерону и Ликанту. В голове вспыхнула безумная идея.

Нет, не идея. Шанс. Жестокий, выжигающий душу дотла.

Теперь я поняла, о какой упущенной возможности говорил Тимилис. Да, я буквально отказалась от неё. Сказав Амерону «нет».

Но что, если Тимилис ошибался? Что, если шанс ещё есть?

Что, если именно об этом союзе говорили эльфы? Я — принцесса Тернграда. Амерон — император Лирелии. Две половинки расколотого мира.

И его чувства… те самые, что заставили его без колебаний броситься в стан врага… Вдруг они были не самообманом? Он так долго твердил об истинности… Верил. А я… я была слепа?

Я задохнулась, и мир закружился перед глазами. Амерон подхватил меня первым, его руки крепко держали, а во взгляде читалась паника.

Тирон.

Любовь к нему. Его чувства. Всё, что было между нами… Это… было ошибкой? Иллюзией, на которую нас обрекло проклятие? И всё?

Я была так ослеплена им, что не видела ничего вокруг?

Боги, я не могу в это поверить…

Сердце разрывалось на части, обливаясь кровью при мысли о нас — двух слепцах, полюбивших не тех, не тогда и не там. Мы не должны были сблизиться? Именно это всё и испортило?

Я подняла глаза на Амерона. На его золотые, полные ужаса за меня глаза. Эти тёплые, переполненные болью и тревогой глаза. Такие родные.

Как долго именно он был рядом и… не предавал. Не отступал. Становился живым щитом. Хотя я никогда ничего ему не обещала.

— Я знаю, как это остановить, — произнесла я ослабевшим голосом. И мои слова будто поглотили все звуки мира. Стих ветер, замерли эльфы, сама земля затаила дыхание в ожидании.

В глазах Амерона вспыхнула искра непонимания, а за ней — дикая, исступлённая надежда. Я видела — ради спасения драконов, империи, мира, он готов на всё.

Я сделала шаг, отстраняясь от его рук, и подняла голову. Я сказала это тихо, но в тишине это прозвучало как взрыв. Взрыв, который должен был нас спасти, и нас же разрушить.

— Я выйду за тебя, Амерон.

Прежде чем приводить в действие наш безумный план, следовало заручиться официальной поддержкой Тернграда. Мир, настоящий мир, а не хрупкое перемирие, был невозможен без согласия короны.

Именно поэтому мы сейчас стояли в королевской крепости — сердце враждебной для драконов земли. Хоть и понимала, что эта новость, обжигающая будто раскаленные угли, не оставит их равнодушными.

Дедушка и бабушка разом побледнели, едва они заметили Амерона. Не нужно было обладать магией, чтобы по одному его властному, уверенному шагу понять — перед ними дракон. И не просто дракон. Узнать в нем сына Аксинора Сонаура, чей облик был хорошо им знаком, не составляло труда.

Глаза короля мгновенно наполнились такой первобытной яростью и ненавистью, что я, внутренне содрогнувшись, инстинктивно окружила нас с Амероном непроницаемым куполом из живой тьмы. В тот же миг Ликант шагнул вперёд, встав между нами и дедом, своим видом ясно давая понять — действовать сгоряча сейчас подобно смерти.