Книга Потерянная принцесса, страница 102 – Эмилия Рамм

Артефакт действительно указывал на скрытые чары демонов!

— Скорее! — эльф уже направлялся в нужном направлении.

Когда мы достигли указанного места, эльф провёл рукой по камню. Нахмурился и выругался так, что я не поняла ни слова.

Я тоже коснулась поверхности, чувствуя, как дрожь пробегает по пальцам. А голова кружится от понимания — я её нашла.

Столько лет… Неужели она и правда здесь?

Эльф начал читать заклинание — странное, витиеватое. Я отступила, чувствуя, как магия сгущается вокруг. Пытаясь разобрать слова. И осознавая — оно мне что-то напоминает.

И тогда из его рук хлынула тьма — мощная, знакомая, всепоглощающая. Волоски на моих руках зашевелились. Скала рухнула, открывая вход в пещеру.

Это была тёмная магия! Та же, что и у меня!

— Кто вы… — ошеломленно прошептала я, пытаясь вздохнуть от изумления, но эльф уже скрылся в темноте пещеры.

Я последовала за ним, шагая в полной, оглушающей тишине, пока впереди не замерцал свет. Мягкий, фиолетовый, исходящий от… дерева.

Это был Порфор.

Огромное дерево росло прямо в пещере. Его ветви не способные пробиться сквозь скалы, лишенные солнечного света и простора, оплели своды. А светящиеся плоды, известные своими заживляющими и успокаивающими свойствами, освещали зал.

Но где же мама?

За деревом оказалось скрытое пространство. Эльф стоял там, ожидая и смотря на меня взглядом, от которого кровь стыла в жилах.

— Где она? — выдохнула я, боясь услышать ответ, боясь, что всё это — лишь жестокая ложь.

Он молча кивнул за мою спину.

Я до боли закусила щеку и медленно развернулась. Почти не дыша, готовая к худшему. К тому, что сейчас мир может рухнуть окончательно…

И замерла.

В центре зала, в сверкающем кристалле, обвитом корнями и стволом Порфора, находиласьона. Застывшая во времени, окутанная серебристым сиянием, будто спящая богиня. Молодая. Невероятно красивая. Совершенная. Её черты, так похожие на мои, казались высеченными из света.

Я шагнула вперёд, впиваясь в неё взглядом, нежно разглядывая её.

Она парила в глубине кристалла — невесомая, хрупкая, с закрытыми глазами. Руки были распахнуты в стороны, словно для объятия или прощания. Густые пряди светлых волос обрамляли лицо.

— Что с ней? — голос сорвался, став хриплым от нахлынувших эмоций.

— Она под чарами вечного сна, — ответил он и тоже приблизился к кристаллу.

Его пальцы медленно провели по гладкой поверхности. Всё моё существо сжалось в один сплошной узел из ярости и страха. Как он смел?

— Тёмные эльфы, как известно — абсолютные долгожители. И мы почти лишены слабостей, — его взгляд заволокло дымкой, будто слова обращались не мне, а неведомым призракам прошлого. Но затем он повернулся и обрушил на меня ледяную жестокость следующих слов: — Но у нас есть одна особенность — мы не способны прервать свою жизнь.

Что? Сознание отказывалось складывать эти слова в смысл. Прервать свою жизнь? Причём здесь моя мама?

Заметив мою немую оцепеневшую реакцию, эльф коротко хмыкнул, будто и не ожидал иного.

— Да, дитя. Твоя мать хотела убить себя.

Я содрогнулась, ощутив, как земля уходит из-под ног. Убить?

— Я вам не верю… — сдавленно прошептала я, в ужасе взглянув на неё, будто могла найти опровержение в её лице.

— Истинность — это величайшая награда и в то же время ужаснейшее проклятие, — его голос стал бархатным, ядовитым. — И твоя мать была истинной дракона. Твоего отца. Это было… неожиданно. Но судьбу не обманешь. У неё на всё есть свои планы. — Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, когда он вновь поднял глаза на маму. — Потеряв своего возлюбленного истинного, ощутив колоссальную боль утраты, ни одно существо не способно выжить. Эта боль сжигает дотла.