Книга Потерянная принцесса, страница 10 – Эмилия Рамм

Он помнил. Помнил этот разговор, как нож вспарывающий его душу. Как кровь ударила в виски, выжигая всё рациональное, пока разум не погрузился в красный туман.

— И тебе совершенно не интересно, что случилось, когда «сработало проклятие»?

— Почему не интересно? — с вызовом и упрёком ответила она. — Вы устроили такую охоту, что некоторые до сих пор приходят в себя. Я никогда не забуду, как убегала от Вас, — произнесла она.

Её слова ударили в самое сердце. Он действительно домогался до девушек Академии! И, в частности, до Лиссы.

Он мог сломать её… И самое страшное, что он даже не помнил этого…

Когда до него дошло, волна облегчения накрыла с такой силой, что чуть не подкосило ноги — это была не она. Это не ей пришлось испытать зверства обезумевшего дракона на себе.

Но даже сквозь облегчение пробивалась горечь. Это была не она… Другая. А Лисса… теперь точно потеряна. Это читалось и в её холодном взгляде, и в поведении.

Оракул не ошибся с главным. Его истинная — драконица. Но чувства не слушали доводы разума — он всё равно тянулся к ней, даже теперь, зная, что это не более, чем влечение его сущности, его дракона.

Лисса ушла, оставляя горькое послевкусие после их разговора. К Амерону. Наследник всё же добился её расположения. И теперь он знает — их связывает не только клятва и договорная помолвка.

Волна ревности — обжигающая, разрушающая все его надежды, горячей волной прокатилась по его венам. Дракон в нём заревел, требуя крови, власти, её.... И Тирон понял, что до тех пор, пока не отыщет истинную, ему придётся принимать что-то помощнее тех зелий, которые пил последние полгода.

* * *

Лисса Эйвин

Смотреть в его влекущие горящие глаза и не выдать себя с головой было так сложно, что я была уверена — сейчас он меня раскусит. Всё моё нутро дрожало, пальцы тряслись, а ноги едва держали.

Но я должна была сыграть эту роль. Должна была убедить, что не я была той девушкой, которую он забрал.

Это не мне он подарил незабываемую волшебную ночь с привкусом боли и счастья. С оттенком обиды и стыда.

Я выбежала в парк, и только когда убедилась, что нахожусь достаточно далеко и ректор не увидит моего настоящего состояния, позволила себе взорваться. Слёзы, всё это время сдавливающие горло рассыпались градом. Я дёрнула волосы, собранные слишком туго, болезненно, с целью собрать меня и добавить строгости. Упала рядом с ближайшим кустом, прячась за его широкими ветвями от возможных, случайно забредших сюда прохожих.

Не помнил. Он ничего не помнил! Да, это я стёрла его воспоминания. Но осознание, что наша ночь — кошмар, раскрывшийся проблесками нежности, любви и счастья — осталась только в моей памяти… Это убивало.

Тот, кто украл мою девственность, моё сердце — не знает этого. И теперь ищет другую… Невыносимо. Это было слишком невыносимо!

Я не знала, как пережить это. Не знала, что делать дальше. Как видеть его на занятиях и не дрожать от воспоминаний. Сталкиваться на территории и игнорировать его. Как зашить в горящем израненном сердце острые, как нож, чувства. Эту боль, что разрывала, не давала вздохнуть и разглядеть хоть что-то светлое и позитивное.

Я рвано вздохнула, вновь взрываясь рыданием, не в силах справиться с эмоциями. Но хруст ветки заставил меня резко замолкнуть.