Книга Подарок для хозяина Диких земель, страница 19 – Тая Вальд

— Собирайся, — сказал я ей утром на четвёртый день, с трудом поднимаясь с кровати. Голова закружилась, спина взорвалась огнём, но я устоял на ногах.

Она смотрела на меня из-за стола, где разбирала какие-то свитки.

— Куда? Ты с ума сошёл, ты еле на ногах стоишь.

— В горы. Есть одно место. Наш тайник. Туда не доберётся никто, пока я жив.

— Это безумие! Ты не доедешь!

— Доёду, — буркнул я, уже натягивая поверх рубахи тёплую безрукавку. Движения были медленными, скованными, каждый мускул кричал от боли.

— А ты поедешь со мной. Пока этот стрелок на воле, ты здесь не в безопасности.

Она подошла ближе, её лицо было серьёзным.

— А ты? Ты в безопасности? В таком состоянии?

Я остановился, глядя на неё. На её распахнутые глаза, на губы, сжатые в тонкую линию от беспокойства. И это беспокойство было обо мне. Это было ново. И невероятно приятно.

— Его задача — ты. Значит, мы тебя спрячем. И точка.

Спорить она не стала. Видела, что меня не переубедить. Помогла собрать самое необходимое — еды, шкуры, лекарство от Геннадия, которое тот вручил со смачным проклятием на мою упрямую башку.

Дорога была адом. Каждый камень, каждое потряхивание повозки (я выбрал маленькие сани, запряжённые одной выносливой лошадью) отдавалось в спине острым ножом. Я сидел, стиснув зубы, чтобы не стонать, и правил. Она молчала сидела рядом, но её взгляд постоянно скользил по мне, будто мысленно поддерживая. Это, кстати, почти помогало.

Убежище было не пещерой в чистом виде. Скорее, глубоким гротом в скале, куда вела узкая, скрытая тропа. Внутри было сухо, не так уж холодно, и ещё с прошлых лет там лежали запас дров и охапка сена. Мы въехали внутрь как раз вовремя. Пока я с трудом распрягал лошадь и отводил её в дальний угол, где был выступ вроде стойла, снаружи послышался нарастающий вой. Буря. Северная, яростная, несущая с собой много снега.

— Вот чёрт, — пробормотал я, выглянув наружу. Белая пелена уже скрыла всё дальше десяти шагов.

Мы затащили внутрь сани, завалили вход мешками с землёй, оставив лишь щель для воздуха. Развели костёр на старом, чёрном от копоти очаге. Тепло стало медленно растекаться по пещере. Тишина, нарушаемая только треском поленьев и завыванием ветра снаружи, повисла между нами, густая и неловкая.

Лесса сидела на шкуре, скрестив ноги, и смотрела на огонь. Я сидел напротив, прислонившись спиной к холодному камню, стараясь найти положение, в котором болело бы меньше. Но найти такое положение никак не получалось.

— Как спина? — спросила она, не поднимая глаз.

— Нормально, — соврал я.

— Врёшь.

Я фыркнул. Она подняла на меня взгляд. В оранжевом свете пламени её лицо казалось мягче, а глаза — глубже.

— Спасибо, — сказала она вдруг. Тихо. — Что привёз меня сюда. Хотя это и было глупо.

— Не за что, — пробормотал я. — И это не глупость. Это необходимость.

— Не только необходимость, — она откинула прядь волос, и этот простой жест почему-то заставил моё сердце биться чаще. — Ты мог отправить меня с отрядом. С Торвином. Но поехал сам.

— Я никому не доверю то, что для важно, — вырвалось у меня, прежде чем я успел обдумать слова.

Она замерла. Потом медленно встала и подошла ко мне. Опустилась на корточки рядом. Её рука потянулась к моему плечу, к тому месту, где под одеждой скрывалась повязка.