Книга Яблоневый сад попаданки, страница 73 – Алёна Мирова

Наше повидло победило! Я успела вытереть руки о передник, прежде чем Нелли врезалась в меня с объятиями.

Шелест остался недоволен.

— Почему грамота ей? На коробке я.

— Потому что она тебя нарисовала, — объяснил Томас.

— Я позировал.

— Можешь держать край.

Они сфотографировались бы, будь в этом мире фотоаппарат. Вместо этого ярмарочный художник быстро набросал Нелли, Шелеста и грамоту на плотной бумаге. Дориан заказал две копии: одну для детской, вторую — в столичный кабинет.

После награждения к прилавку подошёл владелец сети постоялых дворов. Он хотел закупать повидло и кольца большими партиями. Предложенная цена была низкой.

— При таком объёме вы экономите на упаковке, — объяснил он. — Я беру в больших ящиках.

— Мы экономим бумагу, но нанимаем больше людей и расходуем запас яблок. Снижу цену на десять процентов при предоплате и договоре на три месяца.

Он требовал двадцать. Мы сошлись на двенадцати и ограниченном объёме. Дориан молча слушал, только один раз подсказал включить доставку до станции за счёт покупателя.

— Вы не вмешивались, — заметила я после подписания.

— Вы справились.

— А если бы согласилась на плохие условия?

— Спросил бы, уверены ли. Договор ваш.

Это доверие радовало сильнее грамоты.

Под конец ярмарки пошёл мелкий дождь. Торговцы опустили края навесов, покупатели спрятались в палатках. Мы накрыли товар и начали собирать то, что не боялось сырости.

У фонтана заплакал маленький ребёнок. Мальчик лет четырёх потерял мать. Нелли первой услышала и привела его под наш навес.

— Его зовут Рик, — сообщила она. — Мама в жёлтом платке.

Дориан поднял мальчика на руки, чтобы тот видел над толпой. Томас побежал к городской страже. Шелест залез на верхнюю перекладину и стал искать жёлтый платок.

— У фонтана три! — крикнул он. — Одна без ребёнка и очень громкая.

Через несколько минут женщина прибежала к прилавку. Она плакала, ругала сына и обнимала одновременно. Рик держал в руке яблочную конфету, которую Нелли дала ему из собственной ярмарочной платы.

— Спасибо, — повторяла мать. — Я на мгновение отвернулась.

— На ярмарке хватает мгновения, — сказал Дориан и поставил мальчика на землю.

После их ухода Нелли взяла его за руку.

— Вы хорошо держите детей.

— Практикуюсь.

— На нас?

— Если разрешите.

Девочка серьёзно кивнула.

Дождь закончился быстро. Последние полчаса мы продавали товар со скидкой только в наборах, чтобы не везти открытые упаковки домой. Свежие яблоки передали Вельсу по оптовой цене. Остаток поместился в одну телегу.

На площади зажглись фонари. Музыканты сыграли последнюю песню, торговцы захлопали. Ярмарка закрылась.

Мы пересчитали кассу в общей палатке. После расходов, оплаты людей и пошлин два дня принесли семьдесят четыре больших серебряника. Ещё больше было в подписанных заказах.

— Теперь мы богатые? — снова спросила Нелли.

— Теперь можем перекрыть западную крышу и оставить запас на зиму.

— Значит, богатые, — повторила она прежнее решение.

Томас аккуратно сложил грамоту в папку рядом с документом опеки.

Домой мы ехали под ясным небом. После дождя звёзды казались ярче, в воздухе пахло мокрой землёй. Все устали, но никто не спал. Мы обсуждали смешных покупателей, конкурс и планы.

У ворот работники начали разгружать телегу. Дориан отвёл меня в сторону, к тёмной дорожке.