Книга Ученица Тирана в Академии Ёкаев, страница 53 – Кира Иствуд, Хэля Хармон

Тем временем студенты почтительно расступились, образуя живой коридор. Айрон и профессор Каэде прошли сквозь него и встали у самой кромки воды, лицом к группе. Вода позади них рябила, и в глубине мелькали длинные тени.

Профессор Каэде поднял руку, требуя тишины.

— Сегодня, — начал он, — мы продолжим изучение магической фауны и обратим своё внимание на одних из самых гордых и непредсказуемых обитателей глубинных вод — мизучи. Водных драконов.

Он сделал паузу. Его светлые, почти бесцветные глаза обвели группу.

— Сила мизучи велика, их характер — независим и переменчив. Работа с ними требует не только знаний, но и безупречного самообладания, уважения и точности. Малейшая ошибка, проявленная слабость или неуважение могут быть восприняты как оскорбление. Именно поэтому, — он слегка повергнул голову в сторону Айрона, — на сегодняшнем практическом занятии для обеспечения вашей безопасности и… присутствует глубокоуважаемый ректор. Надеюсь, это послужит вам дополнительным стимулом не опозорить себя и Академию. Проявите сосредоточенность. И дисциплину.

При последних словах его взгляд, холодный и острый, задержался на Лаисе, которая вместе с Эвиреем стояла в ряду впереди меня.

Я не видела лица Лаисы, только её прямую спину. Но зато я отлично видела длинный, гибкий хвост Эвирея, который он и дело проказливо вытягивал, чтобы раздвоенным кончиком щипнуть Лаису то за плечо, то за прядь волос.

Это продолжалось всё то время, пока Каэдэ говорил. Лаиса вначале вздрагивала, озиралась с недоумением, не понимая, кто её дёргает. Потом, сообразив, раздражённо шлёпнула ладонью по задевавшему её хвосту. И потом ещё добавила Эвирею по плечу.

По расслабленной позе ёкая было видно, как его это забавляет. Он даже слегка покачивался на носках, явно развлекаясь. Но вот профессору это совсем не понравилось.

— Адептка Лаиса! Ты сегодня снова хочешь на ночную отработку?! — холодно поинтересовался Каэде.

От этих слов Лаиса вытянулась в струнку. Её плечи напряглись, а голова виновато склонилась. Я видела, как побелели её пальцы, вцепившиеся в складки кимоно. А вот Эвирей, стоявший в ней рядом, наоборот, голову вскинул. Расслабленная поза ёкая сменилась настороженной. Гибкий хвост, только что игриво пощёлкивавший кончиком, застыл, а затем начал угрожающе изгибаться из стороны в сторону.

— Профессор, — голос Эвирея прозвучал нарочито вежливо. — Адептка ничего дурного не сделала. Она всего лишь реагировала на… внешний раздражитель. Если кому и назначать ночную отработку, так это мне.

Каэде медленно повернул к нему голову. Его бледные, почти бесцветные глаза сузились.

— Это мне решать, кто и за что несёт наказание, адепт, — в тоне профессора сквозила ледяная надменность. — Ваше мнение по этому поводу меня не интересует. Вы здесь, чтобы учиться, а не учить.

— Но странно как-то выходит, профессор, — протянул ёкай. — Ночные отработки — они что, только для адептов? Это как особый закрытый кружок? Меня в него никогда не приглашают. Чему вы там учите адепток, что мне нельзя?

Лицо профессора стало непроницаемой маской, но в уголках его губ заплясали мелкие, злые судороги.

— Ты переходишь все границы, адепт! — прошипел Каэде. — Ты…

— Адепт Эвирей, — вдруг произнёс Айрон. Его голос звучал тихо, но так внушительно, что умолкли все, — твой тон в адрес профессора непозволителен. За это — дополнительно десять кругов по той же трассе, что и раньше. Сегодня, после последнего урока.