Книга Ученица Тирана в Академии Ёкаев, страница 32 – Кира Иствуд, Хэля Хармон

Его слова текли мимо, раздражающе медленные, пока мое тело кричало от необходимости. Заёрзав, я издала жалобное хныканье, и мои пальцы вцепились в ворот его чёрного ректорского кимоно.

Наставник вздохнул, и в его вздохе было что-то вроде «сдаюсь» и «в бездну, так в бездну».

— …потребуется прямой контакт, — закончил он фразу.

А потом без предупреждения его губы обрушились на мои.

Горячо. Это было как падение в жерло вулкана. Его язык вторгся в мой рот, и я встретила его без стыда, без сопротивления, с мычанием полной капитуляции.

Рот горит, низ живота — как будто тоже объято пульсирующим сладким огнём! Магическая энергия дрожит, перемещается между мной и Айроном, вскипает в этом почти жестоком исступлённом поцелуе.

Язык наставника меня не щадит.

Я мычу в его рот.

Обнимаю. Позволяю себя изучать, даже тихонько непотребно постанываю. А рот Айрона жаден. Я подчиняюсь…

Энергия вскипает в моей груди, растекается по жилкам, стекает в низ живота, где пульсировала навязчивая, сладкая и невыносимая пустота.

Я перестала думать.

Существовал только этот поцелуй. Вкус Айрона. Его жар. Его руки, одна из которых всё так же держала меня за талию, а другая поднялась и зарылась в мои волосы, заставив слегка откинуть голову назад, чтобы получить ещё более глубокий доступ.

Я с удовольствием подчинилась.

Обвила шею наставника одной рукой, а пальцы второй — потянулись изучать тело Безупречного: мощную грудь, широкую шею, сильные плечи… Клянусь это произошло само собой! Через плотную ткань кимоно я ощущала твёрдые мышцы.

Да. Это то что мне было нужно. Но… казалось, что этого мало. Будто умирающему от жажды дали каплю влаги. Когда совсем рядом целое озеро! Мои руки сами нырнули под верхний край кимоно Айрона, и наконец, коснулись кожи плеч.

О, Боги… Это было как глоток воды в пустыне. Его кожа была горяча, но она непостижимым образом словно вытягивала жар из моей, буквально пылающей! И я вжалась в это Безупречное тело, растворилась в этом прикосновении всей своей сутью, издав тихий, непотребный стон прямо наставнику в рот. Он ответил глухим рычанием, и его поцелуй стал почти яростным.

— Кхем… — раздалось рядом.

Мы оторвались друг от друга синхронно. Мои губы горели от поцелуев. Я нашла взглядом источник звука, всё ещё цепляясь за Айрона.

И увидела ошарашенного адепта-ёкая с закрученными рожками. Того самого, спасённого нами от похищения.

Он сидел на траве в паре шагов от нас, широко раскрыв глаза, и его лицо было маской чистого, неподдельного шока. Лишь тогда до меня начала доходить абсурдность картины: ректор Академии и адептка в ночи, в беспорядке одежды — моё кимоно сползло с одного плеча, обнажив кожу, я же одной рукой наглаживала плечи и грудь господина Ректора, а другой отчаянно тянулась к поясу его кимоно…

— Господин Ректор… — сипло выдохнул паренёк, голос его дрожал.

Лицо Айрона стало каменной маской. Вся страсть, всё напряжение мгновенно испарились, сменившись ледяной, непроницаемой властностью. Только его рука на моей талии по-прежнему держала меня крепко, прижимая к себе.

— Обход территории, — жёстко цедит Айрон с непробиваемым выражением лица, — вы почему не в своей комнате после отбоя, адепт?

— А… — Парень моргнул, его взгляд метнулся ко мне, к моему сползшему кимоно, к моей руке на груди ректора, — а она…