Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 86 – Юлия Удалова

Но это то, что невозможно изменить…

Приподняв за подбородок, смотрит мне в глаза и целует снова. На этот раз намеренно нежно, медленно и тягуче.

Подхватывая меня под бедра, обвивает моими ногами свой торс и несет на постель.

Кожа к коже, сердце к сердцу, губы в губы, дыхание в дыхание…

Глаза в глаза.

Нежусь у него на коленях и льну к нему, гладя каждый выступ и каждый мускул, очерчиваю кончиками пальцев его черного дракона на плече и половине торса, рельефные кубики пресса и член, зажатый между моих ног.

Наслаждаюсь красивым, сильным, возбужденным мужчиной, неистовым желанием в потемневших от страсти глазах.

Его раскаленные руки на моем теле повсюду — сжимают, гладят, ласкают, нежат, прижимают к себе.

Снова и снова он впивается в мой рот, целуя дико и влажно, взасос, а его умелые пальцы двигаются внизу по моим складочкам, разгоряченным и мокрым, таким напряженным, что это ощущение граничит с болью.

Я мокрая, такая мокрая, что мне даже стыдно, что я так сильно теку — моя влага не только между ног, но и на внутренней стороне бедер, и на его бедрах и на члене, которым он трется об меня, но не входит, растягивая удовольствие будто для того, чтобы окончательно лишить меня рассудка.

Какой же я была наивной, когда думала, что, начитавшись статей в интернете, примерно понимаю, что представляет собой близость между мужчиной и женщиной!

Сейчас, когда Лейтон валит меня на кровать и прокладывает дорожку из поцелуев по моему телу вниз, по шее и груди, к животу и разводит мои ноги, устроившись прямо между ними, понимаю — ни черта я, идиотка, не представляла!

Жар, золотой жар сжигает меня без остатка, ярко-пунцовые щеки пылают, а густая поволока туманит глаза, к которым подступают слезы. Кусаю пальцы и даже не замечаю этого.

Мне стыдно, что он так откровенно смотрит на меня прямо там, на мое самое сокровенное место, нескромно раскрытое перед ним, но в его глазах — дикий первобытный голод мешается с восхищением.

Так смотрят на что-то невыразимо прекрасное и горячо желанное, что-то, на что никак невозможно наглядеться.

Согревает дыханием внутреннюю сторону моих бедер, прикасается щекой и не дает мне свести ноги.

До мурашек, до пробирающей с головы до пят дрожи.

Прикасается губами к моей влажной коже медленно, по миллиметру приближаясь к самому сосредоточию.

У меня нет сил терпеть это странное чувство, что возникает внизу живота, похожее на волну раскаленной лавы, которая все поднимается и поднимается на многометровую высоту, но никак не может схлынуть.

По щекам текут слезы, я извиваюсь бедрами, с протяжным громким стоном выдыхая его тысячу раз желанное, восхитительное имя, когда он наконец-то прикасается губами.

Там.

Его прохладные губы болезненно-сладко остужают мой жар, собирают всю мою влагу до капли.

Лейтон скользит языком по лону, целуя клитор, и одновременно смотрит на меня снизу.

Так бесстыдно и откровенно, с таким наслаждением он ловит темп движения моих бедер, сжимая их руками и раздвигая еще шире. Умелый язык проникает вглубь и ласкает меня прямо там, внутри.

Будто хочет съесть, поглотить, но никак не может насытиться.

Тону в его голубых глазах, которыми он пожирает меня — мне уже не выплыть. Не выбраться.

Я — утопленница.

Этот океан все-таки поглотил меня в свой бешеный шторм, утянул на самое дно и закружил в смертельном водовороте, в неистовой качке, в своей исступленной стихии.