Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 6 – Юлия Удалова

А, теперь понятно…

Покормил, угостил десертиком, а напоследок решил споить, чтобы стала сговорчивей.

— Нисколько не сомневаюсь, майор. Насладитесь своим замечательным вином, отметьте помолвку. А мне действительно пора.

Порываюсь выбраться из плена, в который он меня загнал, но Лейтон не дает совершенно никакой возможности выбраться.

— Стихотворение, Тесса Кук.

— Я не буду читать вам свои стихи. Никогда.

Прямо смотрю ему в глаза, давая понять, что не кокетничаю, не ломаюсь, и это мое решение.

Как он поступит?

Если попытается надавить ментально, я поставлю такой щит, что его приказ разлетится вдребезги.

Что бы Лейтон сейчас не сделал, он не заставит меня читать…

* * *

По правде сказать, жду, что он сейчас действительно выпьет свое хваленое вино, на что и отвлечется.

Но вместо этого Лейтон подносит бутылку близко и…

Льет вино прямо мне на грудь!

Намеренно. Именно на грудь — он подносит горлышко сначала к одному полушарию, а потом ко второму.

Холодная густая рубиновая жидкость течет по черному форменному платью и фартуку, оставляя на белом яркие алые следы и очень быстро пропитывая его насквозь.

По консистенции вино из Дымной Долины какое-то особенно густое и текучее — заливает не только фартук, но и платье. И хлопковое бюстье под ними, похоже, тоже.

Ткань становится мокрой, тонкой и облепляет грудь, явственно обозначая торчащие соски.

А Лейтон смотрит на них, делает глоток прямо из горла бутылки, а потом выливает вино мне на грудь до дна.

И небрежно отбрасывает бутылку, глядя мне в глаза.

— Какая же ты неловкая, Тесса Кук, — хладнокровно говорит он. — Нужно застирать как можно скорее, иначе останутся пятна. Только прачечная закрыта, какая жалость. Но ты можешь воспользоваться моей ванной.

Я снова смотрю на форму, в которой мне было так комфортно и спокойно. Несмотря ни на что, она стала моей броней.

И то, что он сейчас сделал…

Старинная и красивая, такая благородная форма старой Янсон, за которой я ухаживала и берегла ее, как зеницу ока.

Она вся в проклятом вине!

И плевать мне, сколько оно стоит!

— Ты, ты…

Лейтон выгибает бровь, усмехаясь уголком рта.

— Я не ослышался, Тесса Кук? Действительно обращаешься ко мне на «ты»?

В его голосе удовлетворение.

Не знаю, каких усилий на этот раз мне стоит взять себя в руки.

Хочется накинуться на него, и…

И…!

Я понимаю, что он это специально, Лейтон Уинфорд только того и ждет.

И все, что мне остается — не доставить ему такого удовольствия.

— Вы… Вы весьма любезны, что разрешили воспользоваться своей ванной, майор, — улыбаюсь, по-моему, совершенно фальшиво, и с жутким скрипом отодвигаю тяжелый стул так, что он кажется, царапает ножками паркет.

У него там, и правда, какой-то дорогущий особенный пятновыводитель стоял для его драгоценных белых рубашек в шкафчике для чистящих средств.

До Янсон не добегу, тем более, ее правда нет — взяла выходной.

Если застираю форму горничной прямо сейчас, возможно, успею ее спасти.

Почему-то это сейчас кажется очень важным — вернуть форме ее первоначальный лоск.

А он уж теперь-то точно свалит!

Сделал гадость — на сердце радость. Больше ему тут делать нечего. И так задержался, теперь ему надо поспешить в Уинфорд-холл.

Захлопываю дверь ванной и запираю ее на замок изнутри.