Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 44 – Юлия Удалова

Кан взглянул на меня с удивлением и надеждой, Лейтон — с интересом, сказал, что подумает и скоренько отослал Кана.

— Какая любопытная стратегия. Хочешь, чтобы он почувствовал себя обязанным?

— Жаль, если офицер Кан потеряет место, на котором проработал столько лет, майор, — с ангельским видом проговорила я. — Видно, как он им дорожит.

Разумеется, просила за Кана я вовсе не из жалости. И не из доброты.

Однако делиться этим с Лейтоном не спешила.

Сейчас, когда я осталась с ним в покоях наедине, да еще так близко, воздух как будто сгустился.

Он смотрел на меня.

Разглядывал с каким-то странным выражением, и под этим взглядом сердце то замирало, то пускалось в бешеный стук, гулко отдающийся в ушах.

Хотелось спросить его, чем закончилась стычка с Эльчиным, и не прибил ли он друга ненароком, но интуиция подсказывала — сейчас не стоит упоминать имя изумрудного.

Не выдержав, поднялась, припав на правую ногу, и сняла с себя его пальто.

В глубине души мелькнула безумная надежда, что все-таки смогу сейчас уйти.

Что он отпустит.

Все, что угодно, только не этот мучительный тет-а-тет…

Но Лейтон потянул меня за подол серой форменной юбки, и я по инерции уселась обратно.

К нему.

— Расскажи, как обнаружила труп. Я знаю, что ты устала, но сейчас это важно.

Коротко велев это, он поднялся и подошел к своему столу, оставив меня в кресле в одиночестве, что меня необыкновенно порадовало.

Его близость, его голубые глаза, его запах, мое бедро, прижатое к его бедру, действовали слишком волнующе, слишком тревожно…

Несмотря на то, что мысли путались в голове, я постаралась рассказывать четко и во всех подробностях. Не стала утаивать про подкинутую в ранец записку, про украденный дневник — пусть знает.

Может, теперь наконец-то поверит, что не я опубликовала то откровенное стихотворение!

Все-таки действие яда Сучича не прошло до конца — меня морило, глаза закрывались сами собой, но я как могла, боролась со слабостью.

Думаю, именно поэтому пропустила момент, когда он подошел вплотную…

А может, его чертова способность к трансгрессии, неважно.

Но он оказался совсем рядом.

Опускается передо мной, сидящей в кресле, на одно колено.

Близко и тесно.

Сколько же раз я смотрела на него снизу вверх, а теперь, второй раз в жизни — сверху вниз, в его холодные голубые глаза.

Вот только не холодные они сейчас ни капли.

Стихия огня — адского, черного, как самые грязные мысли.

Не отрывая взгляда, придвигается еще ближе и кладет руку на мое правое колено.

И скользит вверх, тыльной стороной ладони задирая юбку до самых трусиков.

— Почему замолчала? Продолжай.

— Уберите оттуда руки, майор… — устало прошу.

Если честно, после пережитого, после всех волнений этих бешеных суток без сна, включая отравление гадостными парами, силы на пределе.

На этот раз мне от него не сбежать.

Мне ему не врезать.

Не в этом ослабленном состоянии…

— Так и собираешься хромать, как старая кляча? След сапога заживает долго. Он специально так устроен.

Запоздало замечаю у него знакомый флакон…

— Если майор столь великодушен и добр, то пусть даст мне свою волшебную мазь, я сама обработаю ногу. Не хотелось бы обременять его ненужными хлопотами.

Прохладные пальцы Лейтона добираются до полоски чулка на моем бедре.

Как назло, сегодня я не в толстых шерстяных, а в одних из тех, что подарил он.