Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 184 – Юлия Удалова

Кристалина Вадэмон широко распахнула рот, округлив его в виде буквы «о» и никак не могла его закрыть.

Роян Эльчин откинулся за своим столиком на спинку стула, сложив руки на груди, глядя искоса.

Ченинг Паджет прикусил губу, вцепившись в свое одеяние, в котором он здорово напоминал Аполлона.

Фантом низко склонился к Северу и принялся что-то яростно нашептывать.

Шторм задумчиво постукивал себя по губам пальцем.

А Луна… Луна улыбалась — едва заметной, легкой и чуть мечтательной улыбкой.

И только император Радион выглядел до странного спокойным.

Тем более жутковато было видеть, как исказилось благородное лицо монарха — он оскалил слишком острые, как будто подточенные зубы, а руки с длинными рубиновыми когтями вцепились в подлокотники трона, царапая гладкую поверхность.

— Высококровный дракон редчайшей черной крови на безродной стеклянной кривовке с Обочины… — Радион как будто не в силах был сформулировать мысль. — Жениться… Майор сошел с ума?

— Да. Я сошел с ума от любви к ней, — спокойно заявил Лейтон в этой воцарившейся тишине и у всех на глазах взял меня за руку. — Прошу императорского согласия на брак.

Пара мгновений — и толпа разразилась возгласами. Удивленными, возмущенными, возбужденными, нервными, негодующими, эмоциональными.

Все смотрели на наши сплетенные пальцы, как на нечто извращенное, омерзительное, выходящее из ряда вон.

— Неслыханная наглость!

— Дерзость!

— Невозможно!

Радион ударил кулаком по многоярусной этажерке рядом с троном, и сладости полетели на пол, обитый дорогим красным бархатом.

Фантом, Север, Шторм и Луна поспешили к нему, что-то говоря ему на оба уха, горячась, объясняя, втолковывая, доказывая.

По мере того, как они говорили, лицо императора становилось расслабленным, но в то же время глубоко задумчивым.

Это длилось довольно долго, пока рубиновый дракон не махнул на них кистями рук, веля отдалиться.

— Учитывая заслуги майора Уинфорда перед отечеством и высокое чувство, связавшее эту пару, мы берем время на раздумье, чтобы принять взвешенное решение о разрешении на заключение этого вопиюще неравного брака, — проговорил Радион с благодушной улыбкой, которая напомнила мне оскал крокодила.

— Мудрость императора Драковии сравнится лишь только с его доблестью, — чуть поклонился Лейтон.

Рубиновый дракон, поджав губы, царственно кивнул, и отвернулся, велев начать балет, в котором явно хотел забыться.

Вокруг него засуетилась свита и Правящий совет. Я обратила внимание на рассредоточенную по площадке группу драконов, ненавязчиво державшийся рядом с самодержцем.

Они были одеты, как обычные гости. И все-таки что-то в них такое было…

Опасное. Хищное.

Особенно в пристальном взгляде одного из мужчин с небольшим, но приметным шрамом на лбу.

— Лейтон, нам нужно поговорить, сынок. Ты, ты… То что, ты сделал… Нам нужно очень серьезно поговорить!

Норман Уинфорд, побледневший, со сжатыми в тонкую нитку губами подступил к Лейтону, но тот только головой покачал.

— После вашего сговора с Роузингтонами и того, как вы подставили Тессу перед императором, нам не о чем говорить, генерал.

Услышав это «вы», Норман дрогнул.

Отец Лейтона попытался что-то сказать, удержать Лейтона, но легче было сладить с асфальтовым катком.

Мы могли уйти с императорского Дня рождения, потому что прошло достаточное время, чтобы это было позволено по протоколу.