Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 146 – Юлия Удалова

Вообще, в последнее время Вадэмон, можно сказать, притихла — не устраивала громких сцен, не рыдала, не приставала к Лейтону у всех на глазах, как это делала в первые дни после разрыва. Притихла, что заставляло меня насторожиться в отношении нее еще сильнее.

Задумавшись о Кристе, я не сразу обратила внимание, что Ченинг Паджет разглядывает меня с головы до ног.

— Выглядишь ничего, Кук, — небрежно бросил рубиновый дракон, но глаз все так же не отводил. — А то я думал, заявишься в лохмотьях…

На мне было коктейльное черное бархатное платье с юбкой, спускающейся мягкими складками почти до колена, подол которой был расшит золотистыми пайетками.

Первое платье, которое заказала себе сама, лично, по каталогу.

Когда я еще была человеком, мне нравились в одежде спокойные пастельные, бежевые, нюдовые тона, но сейчас с непреодолимой силой потянуло на золото.

И на черный.

Если честно, я рассчитывала показаться в этом платье совсем перед другим человеком.

Точнее, драконом.

Поэтому хамский комплимент Паджета был мне совершенно безразличен.

Я пришла сюда не ради развлечения, а для дела.

Явно в отличие от других гостей вечеринки.

Здесь царила настолько легкомысленная, клубная атмосфера, что я просто диву давалась, что такие вольности возможны в стенах военного учреждения.

Но удивляться тут было нечему — АВД, как и вся Драковия, действительно была местом контрастов, где стекляшки жили в спартанских условиях, в общежитии и по всей строгости отвечали за нарушение Устава, а высококровные мажоры жили свою лучшую жизнь и могли позволить номера, как в пятизвездочном отеле и разгульные вечеринки.

Хотя, пожалуй, настолько разгульную вечеринку мог себе позволить только Ченинг Паджет и другие рубиновые — приближенная к императору кровь творила чудеса.

Мерцали над потолком малиновые светильники, из репродуктора доносилась достаточно ритмичная музыка, под которую нужно было танцевать совсем не вальс. Я уже не говорю про стойку с разноцветными коктейлями и замысловатыми закусками, целой россыпью деликатесов.

Если апартаменты Лейтона можно было назвать образцом сдержанной роскоши, то номер Паджета являл собой роскошь кричащую, может быть, даже вульгарную — золото и бархат, предметы искусства, в том числе пара работ Реминайта, около которых, как в музее, постоянно толкался народ, живо их обсуждая, экзотические цветы, источники света, напоминающие неон.

Почти как в императорском Четырехграннике.

Так что ничего удивительного.

Кстати, эти стены, кажется, были зачарованы — по крайней мере, когда подходила к покоям Паджета, никакой музыки я в коридоре не услышала — все было тихо и чинно.

— Зачем ты позвал девочек из ОЛУХА?

— Чтоб подружиться перед Битвой Братств, не ясно, что ли? Ради этого же все и затевается — чтоб воспитать в нас здоровый дух соперничества и товарищество. Вот я по-товарищески и пригласил твоих подружек. Им такие гулянки и не снились в вашем скучном Хрустальном Ключе. Пусть хоть чуток развлекутся, дурашки, — на губах рубинового зазмеилась усмешка. — Я всех позвал, как видишь. Смотри, здесь и Крис, которая возглавляет музыкальный клуб, и Айзек, командующий стратегами. Что с тобой не так, Кук — во всем ищешь подвох! Ты можешь сегодня просто расслабиться? А то твой майор тебя загонял — никак в шпионки готовит?