Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 104 – Юлия Удалова

Последнее предложение он произносит с нажимом.

— Жнецам Раскола? — я нахмурилась и даже сама не заметила, как подошла к его столу ближе. От одного звучания этих слов мурашки пробежали по коже. — Кто это?

— Секта, проповедующая культ смерти. Запрещена в Драковии.

Я хотела было спросить, с чего Лейтона эта секта заинтересовала, но взгляд упал на его стол, и я позабыла обо всем на свете.

— Дневник! Мой дневник!

Дешевую тетрадку в помятой тонкой обложке, которую я ни разу не держала в руках, но из памяти Тессы в мельчайших подробностях знала, как она выглядит.

Ту самую замызганную тетрадку, которую он когда-то бросил в грязь…

Ту, в которой были записаны такие жаркие откровения Тессы и ее стихи.

И то, роковое — про простыни и жар сплетенных тел.

При одной мысли об этом меня пробирает дрожь. Избегаю смотреть на него, его глаза, губы…

Я не должна вспоминать ту ночь.

Не должна, не должна, не должна!

— Нашел при обыске в комнате Ангелики Гроув. В тайнике, — невозмутимо поясняет Лейтон. — Пары страниц не хватает.

— Значит, это она тогда его незаметно прихватила и отправила Гейзелу страничку со стихом, чтоб он напечатал? — задумчиво проронила я и пробормотала. — Не особо на нее похоже, слишком тонко, что ли… Гроув всегда перла напролом. Что тогда с порванными «Хрониками рубиновой крови», что с коробками самогарок этими несчастными… Будь дневник у нее, она бы ходила и всем его зачитывала. Вполне вероятно, его комнату подкинули, чтобы запутать следствие. Найдешь того, кто его подобрал — найдешь убийцу Гроув…

Я осеклась, наткнувшись на взгляд Лейтона.

— Какой мне достался рассудительный адъютант, — усмехнулся он.

Вот же облегчение, что дневник всплыл, пусть и при таких мутных обстоятельствах, а то близился выпуск «Знамени АВД», первый в этом полугодии, и я заранее переживала о следующем стишке Тессы, который должен быть там опубликован по обещанию анонима.

Потянулась за дневником, чтобы сграбастать его, уже с удовольствием представляя, как уничтожу.

Но Лейтон положил на него ладонь.

А вытащить из-под нее тетрадку было нереально — как каменной плитой придавило.

— Отдайте.

— Он останется у меня.

— С чего бы это? Дневник мой!

— Я не могу отдать тебе важнейшее вещественное доказательство.

Важнейшее вещественное доказательство, ага.

С кучей эротических стишков, посвященных ему, внутри!

Дракайна внутри взъярилась не на шутку — я прямо-таки почувствовала, как жар охватил мои кости, зудящей болью отдаваясь на спине между лопаток — оттуда появлялись крылья.

— Ты обратилась, — заметил Лейтон. — Сходи к Халиду, пусть проверит кровь на дракомере.

И воспользовавшись моим замешательством, убрал дневник в ящик стола, заперев не на один, а на два замка и припечатав магией.

Обычной шпилькой не взломаешь!

— Зачем? — напряглась я. — У меня же стекло, как изначально и определила Палата гармонизации.

— По правилам кровь обязательно должна замеряться после первого оборота. И не тяни с докладом. Он нужен мне в ближайшее время.

Тон у Лейтона был такой, что мне ничего не осталось, как гаркнуть «Есть, майор!» и промаршировать к двери.

— Кадет Кук. Стой.

Вроде бы отпустить, но потом остановить.

Излюбленный прием Уинфорда.

Я даже и не удивлена.

Обреченно разворачиваюсь и вижу, как ректор поднимается из своего кресла и направляется ко мне.