Книга Особенности фиктивного развода с крылатым, страница 20 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

Змеиное, первородное нутро проснулось и требовало добычи.

Природа брала свое. Пусть я и в старые времена старалась не пожирать врагов без особой надобности, но и тогда упивалась своей силой, и сейчас внутри кольнуло отголоском того, забытого чувства.

Феликса оставила напоследок. Он теребил какой-то артефакт и что-то шептал. Но меня не могла взять ни магия, ни человеческое оружие.

В истинном своем обличье я была практически бессмертна.

— Ты… ты не можешь быть ею… — пробормотал он, бросая артефакт на пол и перехватывая нож.

Как будто сталь способна остановить древнюю змею, какой наивный мальчик.

— Ею — это кем? — с насмешкой уточнила я, приближаясь почти вплотную.

Хочешь — бей. Я вся твоя. Стою на расстоянии вытянутой руки.

— Хида. Нет, это невозможно, — он покачал головой. — Она умерла. Лариса убила её. Ты не можешь быть ею. Эта тварь сдохла…

— Но-но. Попрош-ш-шу без оскорблений, — нарочито прошипела я, издеваясь. — Так что. Поговорим по душам?

Вместо ответа он сделал выпад с ножом. Попытка задеть меня успехом не увенчалась. Лезвие не пробило кожу. Феликс затравленно оглянулся, ища помощи среди мертвецов.

— Я не буду с тобой разговаривать! — он зажмурился. — Твой чертов гипноз на меня не подействует!

— А я и не владею гипнозом. Это, мой сладкий, всего лишь небольшой транс, чтобы успокоить. — Ладонь нежно коснулась щеки. — Только его ещё заслужить надо. Может, я захочу перекусить тобой без прелюдий… Рассказывай, ну же. Обещаю быть милосердной, если ответишь на все мои вопросы. Умирать можно долго и в муках, а можно — легко и непринужденно.

Мой хвост обвился вокруг его тела, кончик подполз к горлу и провел по кадыку. Необязательно пожирать жертву, чтобы доставить ей страдания. Если сжать чуть сильнее, если надавить в нужных местах…

Феликс стиснул зубы, но затем обессиленно спросил:

— Чего ты хочешь?

— Ответов. Кто знает, что случилось с твоей сестрой?

Он призадумался.

— Нику Альбеску. Это из-за него Лариса…

— Кто ещё? — перебила я.

Про древнего вампира я в курсе, можно не рассказывать о том, что он всё подстроил.

— Никто. Я никому не рассказывал.

Кажется, он не врал. В голосе не появилось ни толики сомнений.

— Замечательно. Следующий вопрос: где твой племянник?

Феликс презрительно сплюнул.

— Не представляю. Этот уродец не отчитывается мне о своих похождениях.

О, я смотрю, паренек умудрился отравить жизнь даже собственному дядюшке. Интересный, конечно, субъект. Надо таки познакомиться поближе с моим женишком.

— Вы не в ладах?

— Он — жалкое отродье феникса, — Феликс глянул на обезглавленное тело Яра. — И он вобрал в себя слишком много от папаши. Я не видел его уже давно.

Значит, других свидетелей, кто мог бы вспомнить о событиях тех лет, в живых не осталось. Это мне на руку. Никто не должен узнать о том, что произошло тогда в горах. Тем более — Ярослав.

— Значит, ты всё-таки Хида? — спросил он, криво усмехнувшись. — Ты выжила? А твой братец… он…

— О, можешь не переживать. И он тоже выжил, — я весело подмигнула. — К сожалению, моя семья оказалась куда живучее, чем твоя. Я обещала быть милосердной. Что ж, ты почти ничего не почувствуешь.

* * *

…Когда Ярослав возродился, я судорожно приводила себя в порядок и искала во что бы переодеться — то, в чем я пришла было безнадежно испорчено. В итоге сорвала с окна штору и завернулась в нее.