Книга Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло, страница 477 – Галина Гончарова

Я буду век жалеть. Возможно. Но если я смирюсь, жалеть я буду намного дольше.

Девчонка дрожала в углу. А потом схватила со столика термос. И начала наливать снадобье.

— Выпей немедленно! И бес уйдет!

Я глубоко вздохнула.

— При чем тут бес? Что тебе вообще сказали?

— Что в тебя вселился бес. Поэтому тебе здесь самое место, – на автомате ответила Ксюшка.

— И чем мне помогут эти помои?

— Это чай с благословением! Он усмиряет демонов!

Я расхохоталась. Весело и звонко, от души.

— Ксюша, ты дура! Ни одного демона этот чай не остановит. Разве что тонну выльешь – и он захлебнется! А так – эта дрянь блокирует мои способности. Ты еще не поняла? Меня здесь держат насильно! Меня похитили из родного дома, и я не более бесноватая, чем ты! Хочешь, повторю «Отче наш»? Или перекрещусь? Хотя нет, перекреститься не могу. Руки привязаны. Но молитву – запросто. И по твоему выбору!

Ксюшка смотрела на меня широко открытыми глазами.

— Думаешь, почему я молчала?! Да меня просто наркотой накачали! Твои же начальники! Выкрали из родного дома, накачали наркотой, привязали здесь и собираются промыть мне мозги так, что я стану похожа на тебя!

— Врешь! Ты все врешь!!!

Ксюшку колотила крупная дрожь.

Я недобро оскалилась.

— Да неужели? Я могу тебе назвать свой адрес. Меня зовут Юлия Евгеньевна Леоверенская. Запиши мой номер, позвони и расскажи, где я. Моя семья обязательно за мной явится! Потому что меня насильно запихнули в церковную психушку! Ясно тебе?

Девушка прижалась к стене, с ужасом глядя на меня.

— Это неправда! Нет!

Я фыркнула.

— Правда. И ты сама это знаешь. Потому что Бог – благ, но слуги его – сволочи. Как и всякие рабы и слуги. И ты сама понимаешь, что я не бесноватая.

— Буянишь, Юленька?

Голос склизня раздался весьма неожиданно. Я повернула голову к двери.

— Сто лет не виделись. Не пошел бы ты на… козел?

— Как невежливо. И вообще ты, Юленька, ведешь себя весьма некрасиво. Хамишь. Ругаешься. Смущаешь неокрепшие девичьи умы…

— Отец Михаил, так она лгала? – пролепетала полностью одуревшая Ксения.

— Ах, ты еще и отец Михаил? Хотя оно и понятно. А осеменишь еще двадцать лохушек – архиепископом сделают? Или кто там у нас? Митрополитом?

Лицо склизня перекосилось.

— Отец Михаил, она все лжет, правда? Она просто сумасшедшая?

Ксюшка доверчиво повернулась к склизню.

— Неужели? Хотя он так тебе и скажет. И ты поверь. Потому что, если проверишь – навсегда разочаруешься в этой паскудине!

— Нет, Ксюша. Она не сумасшедшая.

Склизень приблизился к девчонке.

— Она вполне нормальна и здорова. И очень важна для нашего дела. Важнее сотни таких как ты… дура.

Пауза была короткой. Очень короткой. Но взмах ножа я заметила. Склизень одним движением перерезал Ксюшке горло – и отшагнул в сторону, чтобы не запачкаться кровью.

Я выдохнула через сжатые зубы.

Кто сказал, что смерть от такой раны мгновенная? Ксюшка умирала медленно. Или это для меня время замедлило свой ход?! Заберите эти минуты! Я не хотела их жить, но и отвести взгляд не могла. Права не имела. В карих глазах девочки до последнего стыли боль, недоумение, непонимание. Как же так? Неужели ей лгали? Но за что, за что, ЗА ЧТО?! Обливаясь кровью из сонной артерии, сползая навзничь и пытаясь до последнего зажать страшную рану. Ее пальцы были в крови. Кровь была везде. На полу на белых руках, на сером платье девочки… не было ее только на склизне. Но мне казалось, что кровь несчастной девочки плещется в его глазах.