Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 242 – К. Рэдлиф

Ее глаза вновь наполнились слезами, и она бросилась на шею своему мужу. Он замер, не зная, как это осмыслить. Доверие, казавшееся непоколебимым, разваливалось под напором жестокой реальности. Он терялся в сомнениях, прежде чем обнять плачущую А-Ся в ответ. Не выдержав, мужчина тоже расплакался, прижимая свою возлюбленную к себе. Наверное, боги считали его ужасно мягкотелым и глупым, но он был готов ей простить даже это, не в силах отказаться от своих чувств.

Какое-то время они просто сидели и плакали в объятиях друг друга. Тазик с кровавой водой унесли, слуги тоже ушли, не желая попасть под горячую руку, и только Линь Ян и Цзэ Сюлань остались в покоях. Когда душевное равновесие супругов хоть немного восстановилось, Цзэ Сюлань задал вопрос, совершенно не связанный с делом:

— Господин Фэй, а когда излечился брат госпожи Лу?

Лу Ся, всегда тяжело реагировавшая на эту тему, вся напряглась, хоть и старалась скрыть свое волнение и боль по этому поводу. Линь Ян тоже оказался весьма удивлен вопросом.

— Он? – Фэй Лян был растерян после случившегося, и его мысли все никак не хотели собираться воедино. – Он вылечился вскоре после первых родов А-Ся.

Женщина нежно улыбнулась, поняв, что отношение мужа к ней никак не поменялось из-за всего произошедшего. Она немного успокоилась и теперь тоже была готова к диалогу.

— Если бы не это событие, то я бы наложила на себя руки… Только его выздоровление помогло мне найти силы для дальнейшей жизни.

— Брат для вас очень важен?

— У меня осталось не так много близких людей. Я очень люблю своего брата.

Поговорив еще, Фэй Лян наконец-то решил проводить гостей. Он предлагал им остаться на ночь, но те отказались. Хозяину поместья «Семи звезд» оставалось только пожелать заклинателям удачи и счастья на прощание. Он их поблагодарил за разрешение дела, хоть и предпочел бы на самом деле не знать всей этой пугающей правды.

Велев слугам принести мешочек с серебром, господин Фэй всучил этот мешочек заклинателям за их работу. Линь Ян хотел отказаться, но Цзэ Сюлань принял плату быстрее, чем тот успел открыть рот.

Когда поместье уже скрылось из вида, Линь Ян все же решил спросить:

— Зачем ты взял деньги?

— Мои родители не обеспечили мне безбедную жизнь до скончания веков, – с явным намеком заявил Цзэ Сюлань. – Что плохого, что я взял плату за свою работу?

— Ты оцениваешь свою работу в несколько лян серебра?

— А ты вообще ни во что не ценишь? – парировал хозяин Туманного склона.

Линь Ян и так был весьма вымотан событиями в семье господина Фэя, так что сил спорить не было:

— Но ты же мастер великого заклинательского ордена!

— Но не монетного же двора.

Кажется, Цзэ Сюлань не видел в этом ничего неправильного и зазорного, и Линь Ян решил его больше не трогать. Весь путь до постоялого двора они проделали молча, каждый в своих мыслях. Оставалось не так уж много времени, чтобы отдохнуть перед завтрашним собранием, но медитация должна была исправить ситуацию и очистить разум.

Окна постоялого двора уже погасли, и только на первом этаже все еще горел свет. Наверное, или сами хозяева, или ночные путники решили перекусить.

Не привлекая внимания и не создавая шума, Линь Ян и Цзэ Сюлань тихо прошлись по первому этажу к лестнице. Совсем беззвучно передвигаться не вышло, потому что половицы испуганно скулили под сапогами, но, по крайней мере, никто не выглянул из своих комнат, чтобы посмотреть на нарушителей тихого часа.