Книга Терапия для дракона, страница 92 – Майя Фар

И единственное, о чём он пожалел, что массаж был водным.

Ему хотелось, чтобы по его коже скользила не струя воды, а её руки.

Он хотел её поцеловать. И в какой-то момент понял, что она хочет того же. Он уже почти чувствовал её вкус, ощутил аромат её желания.

А потом всё закончилось. Будто кто-то приоткрыл дверь в цветущий сад, и тут же захлопнул, оставив лишь пустоту и лёгкое воспоминание.

Почему-то она была не готова.

«Наверное, потому что я всё ещё калека», — подумал он и тут же стиснул зубы.

Не хотелось верить, что причина в этом. Но другой он пока найти не мог.

Утром я не застала Итона за завтраком.

А ведь поднялась я рано. Мне нравилось вставать раньше остальных в доме и спускаться на кухню, пока дом ещё не проснулся, и вдыхать сладкий запах свежей сдобы, которую Роза к этому времени уже вынимала из духовки. Нравилось, что Роза никогда не смотрела на меня с укором, если я перехватывала горячую булочку прямо с противня, не дожидаясь завтрака.

У неё в углу стоял особый столик, за которым она иногда подкармливала тех, кто заглядывал не вовремя, и за этим столиком всегда находилась то чашка ароматного кофе, то травяной чай, то ягодный морс — и непременно какая-нибудь вкусняшка к нему.

Сегодня за этим столиком сидел Кристиан и он как раз откусил пирожок, когда я вошла. Увидев меня, он чуть было не подавился и попытался вскочить, но я махнула рукой:

— Сиди, Кристиан.

Я бы с удовольствием присоединилась к нему, если бы не видела, как он, перестав жевать, ждёт не дождётся, когда я уйду и можно будет выдохнуть. Поэтому я отвернулась, встав к нему спиной, и глядя исключительно на Розу, и спросила:

— А что у нас сегодня на завтрак?

— А где вы желаете завтракать аэра? — неожиданно поинтересовалась Роза, и мне от этого невинного вопроса стало неуютно, как будто я собиралась на праздник, а мне только что сказали, что его отменили.

— В общей гостиной или у раэна, — ответила я, уже понимая, что что-то не так.

— Х-хозяин уже позавтракал и уехал по делам, аэра, — выпалил Кристиан, видимо, дожевавший пирожок.

Я подумала, что это было ожидаемо, потому что Итон скорее всего хотел застать Брейна одного, до того как двор проснётся и начнутся бесконечные придворные церемонии. Но всё равно это меня немного расстроило. Потому что этой ночью мне приснился сон, от которого я проснулась с колотящимся сердцем и явными признаками возбуждения. И впервые у этого сна было лицо.

Мне снился Итон.

Вот только глаза у него были странные. Не только потому, что у него был вытянутый зрачок, поразило другое: отражаясь в этих глазах, я видела не только себя, но и весь мир. Я не сумела бы объяснить словами, как это ощущается, но на каком-то глубинном уровне у меня было чувство, что я и есть мир.

Я словно была частью чего-то целого, того, что Итон считает своим. И это меня нисколько не коробило. Потому что это не ощущалось принадлежностью, я не чувствовала себя вещью, которой владеют. Я чувствовала себя важной частью чего-то живого — как солнечный свет, как зелень листвы по весне, как свежесть морского ветра. Как запах Розиных булочек по утрам. Вот так я ощущала себя в этих глазах.

Поэтому мне хотелось его увидеть. Но раз уж так вышло, — у меня непроизвольно вырвался вздох, — ничего страшного. В конце концов, у меня и своих дел хватало.