Книга Терапия для дракона, страница 23 – Майя Фар

Я никому не сказал о своих подозрениях. Сначала я почти что умер, потом эти аррховы лекари всё-таки вытащили меня, но когда она пришла ко мне, а я даже не могу самостоятельно взять в руки ложку, что я мог ей сказать, глядя в широко-распахнутые полные жалости глаза.

Единственное, что сказал, чтобы она шла вон со своей жалостью.

И она ушла. И тогда всё было понятно.

А теперь? Что она творит?

И Захарий переметнулся, дубовика* не принёс, выполняет её команды, по шее от меня получил, и всё равно делает так, как она сказала.

(*местный коньячный напиток)

Приличные слова у меня закончились, когда она села на колени у моих ног, и начала свои странные манипуляции.

Я сначала подумал, что это какое-то странное издевательство, но она с таким серьёзным видом это делала, что у меня возникло двойственное ощущение, и, хотя она попросила, чтобы я прикрыл глаза, я, наоборот, смотрел на неё, и радовался, что она не смотрит на меня.

Это оказалось таким волнующим, женская голова на уровне твоих колен. Жаль, что я ничего не почувствовал, но её глаза светились такой надеждой, что мне хотелось, чтобы она обрадовалась, и я сказал, что да.

Уже потом я подумал, что, наверное, в храме что-то произошло и решил туда съездить и поговорить с тем, кто проводил ритуал, потому что таких глаз у моей супруги никогда не было.

Они лучились, она действительно хотела, чтобы я что-то ощутил.

* * *

Ольга (Оливия)

Да уж, праздновать победу было рано. Я, конечно, сразу порадовалась, но потом проанализировала, скорее всего дело не в том, что Итон что-то ощутил физически, скорее всего это мозг сыграл с ним такую штуку, как ощущение, но это всё равно победа, особенно если он, судя по атрофии мышц уже начал забывать, как это ощущается.

На ночь приду поработать с его спиной, «руки чесались» проверить всё, но было опасение, что он может «сорваться», а меня могут быстро разоблачить, а пока у меня тут в наследниках Валенсия, надо быть очень осторожной.

И, главное, когда она успела в наследницы-то пролезть?

Я решила познакомиться с оставшимися в дому слугами и выяснить могу ли я получить доступ к «кошельку», иначе, если это всё в руках Оливии, то туго мне придётся.

Для чего я вызвала Кристиана, но прежде, чем спрашивать его те вещи, которые прежняя Оливия наверняка знала, я решила спросить его про горничную аэры Валенсии.

Оказалось, что Кристиан всё выяснил:

— Горничная применила целительский амулет, аэра, поэтому у аэры Валенсии отсутствовали следы от удара головой.

— Зачем?

— Аэра Валенсия собиралась подать прошение об изоляции раэна Итонриада, как опасного для нахождения дома.

Но зачем ей было оговаривать того, кто сделал её наследницей, и в целом вообще не возражал против её присутствия? Об этом и спросила Кристиана:

— А что бы было, если бы аэре Валенсии удалось это сделать?

— Генерала Итонриада, могли бы изолировать, — подтвердил Кристиан.

А я продолжила:

— А аэра Валенсия бы управляла капиталом, так как является наследницей. «И волки сыты и овцы целы.»

Меня зазнобило, настолько стало противно: «Надо же какая продуманная мадам, решила оговорить генерала.» А я не смогла бы его лечить, и у него не было бы шанса.

И что-то я прямо пожалела, что слегка её приложила, надо было наверняка, чтобы несколько дней в себя не приходила. Вот никогда не отличалась я кровожадностью, но узнав про планы аэры Валенсии не сдержалась.