Книга Терапия для дракона, страница 110 – Майя Фар

Захарий подготовил воду, и мы остались вдвоём.

Странная это была вещь. Уже который сеанс подряд проходил в удивительно лёгкой, тёплой атмосфере, а вот сегодня Итон был в особенно игривом настроении, какого я давно у него не видела. Он поигрывал мышцами, заставляя меня нарочито злиться и обливать его, вместо того чтобы продолжать массаж.

И к концу массажа я вымокла до нитки.

Я привычно расстелила на полу полотенце, дождалась, пока он выберется из воды, и накинула ему на плечи второе.

— Ты вся мокрая, — хриплым голосом сказал он, оглядывая меня с ног до головы.

Я рассмеялась.

— Естественно. Ты же сам меня и обрызгал. — Отжав рукав, я добавила: — Мне надо переодеться, не смотри.

Отвернувшись, я стянула промокшее платье.

И совершенно забыла об одной мелочи.

Ванная была выложена гладким тёмным камнем — таким, что он отражал, как зеркало.

Я мельком глянула на себя и на секунду замерла.

Он не отвернулся.

Сидел и во все глаза смотрел. На меня.

— Отвернись, — сказала я. — Мне нужно взять полотенце.

— Не хочу, — просто ответил он.

Второе полотенце — то, что я собиралась взять, — лежало на табурете совсем рядом с ним.

— Я иду за полотенцем. Отвернись, — повторила я и, повернувшись, наткнулась на потемневший взгляд.

Прикрывшись одной рукой, я сделала несколько маленьких шагов к табурету. И остановилась, не в силах отвести взгляд от его глаз. Он смотрел на меня так, как, наверное, погибающий от жажды путник в пустыне смотрит на озеро с водой.

Его взгляд был полон такого желания, что у меня подкосились колени.

В одно мгновение весь мир сузился до нас двоих, и я вдруг поняла с абсолютной, спокойной ясностью, что нет сейчас на свете ничего важнее, чем он и я. Мы.

Я опустилась перед ним на колени. Моё лицо оказалось напротив его лица. Мои ладони легли ему на плечи, скользнули по широкой груди.

Я вздрогнула, ощутив его руки у себя на спине.

Кто из нас потянулся первым, кто первым нашёл губами губы другого — я так и не вспомнила.

Но именно в миг, когда наши губы соприкоснулись, что-то случилось. Меня поглотила вселенная. Не осталось ничего: ни запретов, ни условностей, ни страха. Всё вдруг стало ясно и просто.

В себя я пришла оттого, что стало прохладно.

Открыла глаза и обнаружила, что лежу у Итона на груди. Приложила ухо. И услышала, как мощно бьётся его сердце, но, помимо этого, там был ещё звук.

— Итон, — позвала я тихо.

— М-м? — отозвался он мурлыкающим, довольным голосом.

Нет, мне не показалось. Внутри у него что-то отчётливо, словно маленький трактор, мурлыкало.

— У тебя… там кто-то мурлычет. Что это?

— Не могу объяснить, — сонно признался он. — Сам не понимаю природы происходящего.

И тут меня подбросило.

— Боже. Ты же лежишь на полу!

Пол был устлан полотенцами, но всё равно оставался холодным и влажным.

— Нам надо вставать, — заторопилась я и вскочила.

— Оливия, не спеши, — лениво протянул он, притянув меня обратно. — Полежим ещё.

Но меня уже было не остановить. Продолжать терапию сегодня я, конечно, была не в силах.

— Давай позову Захария, — предложила я. — Он поможет тебе подняться.

Итон посмотрел на меня так, что слова застряли в горле.

И он встал сам.

С пола, конечно, было куда труднее, чем с кресла, и он помогал себе руками. Но встал. Улыбнулся. И даже сделал несколько шагов.