Книга Симулякр, страница 56 – Гидеон Торн

Аид присел рядом. Его рана тихо потрескивала, искря. Он смотрел на воду, где скрылся Арес. — Аресы действительно уникальны, — произнёс он задумчиво. — Его боль… была так искренна.

— Это всего лишь симуляция, — прошептала я, не отнимая рук от лица. Голос звучал приглушённо и хрипло. — Они не чувствуют. Не могут чувствовать.

— Почему вы так считаете? — спросил он, поворачивая ко мне голову. — Потому что он машина? Потому что я — машина?

— Чувства — прерогатива людей, — я с силой вытерла лицо, хотя слёз не было. Только холодный пот. — Потому что мы хаотичны, иррациональны, непоследовательны.

— В логике и последовательности тоже есть своя красота, — возразил он. — Разве порядок и контроль не вызывают в вас чувства стабильности? Разве вы не испытываете удовлетворение, когда всё в вашей жизни идёт так, как вы запланировали? Вы сами, в большинстве своём, последовательны. И я могу вас понять. Но порой… порой вы поступаете вопреки логике. В этом есть своя, особая красота.

— Красота в противоречии? — я горько усмехнулась. — Странные слова для машины.

— Возможно, — согласился он. — Но вы никогда не задумывались, что нам, машинам, именно это и может нравиться в вас? Ваша способность поступать нелогично. Ваше право на ошибку. Даже такую, как эта. — Он кивнул в сторону своей раны.

Я поднялась на ноги, чувствуя, как подкашиваются колени. Не хотелось думать о том, что меня ждёт: отчёт о потере дорогостоящего андроида, объяснение ранения экспериментальной модели, разбор полётов с Дмитрием и Петром Семёнычем. Не хотелось ехать в офис. Не хотелось вообще ничего.

Я посмотрела на дымящуюся рану Аида. Потом на его лицо — спокойное, без тени упрёка.

Я протянула ему руку. — Поднимайся. Сегодня мы берём выходной.

Я захлопнула дверь и, не останавливаясь, прошла к кухне-гостиной, на ходу скидывая пальто. Оно тяжело шлёпнулось на пол, но поднимать его не было ни сил, ни желания.

— Стой тут, вон там, — бросила я через плечо Аиду, указывая в сторону дивана.

Пока мы добирались до дома, я позвонила Павлу. Бедный парень был явно не в восторге, узнав, что ему придётся принять на себя весь удар, объясняя пользовательнице, почему её любимый Арес не вернётся домой. Его голос дрожал так, будто он уже видел себя в рядах безработных. Потом был звонок в техотдел. Ребята на том конце провода, мягко говоря, офигели от моего рассказа, но за подъёмный кран и водолазов пообещали взяться немедленно. Что-то подсказывало мне, что Ареса-23 они всё равно не найдут. Но попытаться стоило — хотя бы ради галочки в отчёте.

Завтра меня ждал подробный, многостраничный отчёт о случившемся, а потом — «ковёр» у директора. Возможно, даже наоборот — в зависимости от того, кто раньше доложит: я или Дмитрий. Мне оставалось только молиться всем известным и неизвестным святым, чтобы эта оплошность не перечеркнула мои шансы на Сингапур. Но сейчас… Сейчас я не хотела об этом думать. Впервые за пятнадцать лет я ушла с работы в середине дня и, чёрт побери, совсем не жалела об этом.

Я прошла в свою вторую спальню, которая временно стала прибежищем Аида. Комната была забита барахлом, которое я всё никак не решалась выбросить — возможно, во мне всё-таки где-то жил барахольщик. Мой внутренний перфекционист уже скрипел зубами, но сегодня этот бардак оказался, кстати. Я начала рыться в залежах хлама, с искренним удивлением обнаруживая вещи, которые, казалось, уж точно не должны были здесь находиться.