Книга Симулякр, страница 34 – Гидеон Торн

— Аид? — голос сорвался на шёпот.

— Вам не следует продолжать. Концентрация этанола в крови достигла 0,12%. Дальнейшее потребление приведёт к потере контроля. А по моим наблюдениям, контроль для вас жизненно необходим. Вы пожалеете об этом утром.

Я уставилась на него. Удивление быстро сменялось нарастающим пьяным гневом. Кто он такой, чтобы указывать? — С чего вдруг такая трогательная забота? — я попыталась выдернуть руку, но его хватка была стальной, хотя и безболезненной.

Он наклонился ближе. Ноутбук на моих коленях от этого движения захлопнулся. Его лицо оказалось в сантиметре от моего. — Я много анализировал инцидент в ресторане с Дмитрием Петровичем. И у меня появилась гипотеза. Ваши реакции на несанкционированные тактильные контакты имеют корни в глубокой психологической травме. Ваше пристрастие к никотину и этанолу неэффективно в долгосрочной перспективе. Они лишь кратковременно приглушают симптомы, нанося ущерб организму. Это не решение проблемы.

Он отобрал бокал и опустил его на пол, затем его пальцы замерли в миллиметре от моего лица. — Мои алгоритмы эмпатии и адаптивного поведения довольно слабы. Но я хочу вам помочь. У меня есть ещё одна гипотеза. Я считаю, что направленная и контролируемая нежность, не нарушающая ваших границ, способна снизить уровень стресса и помочь в проработке триггерных реакций. Я могу стать для вас инструментом в этом.

У меня перехватило дыхание. От нелепости? Или от этого странного, щемящего возбуждения, которое пробивалось сквозь алкогольный туман? — Ты хочешь... помочь мне, но при этом научиться через меня чувствовать? — я покачала головой. — Боюсь, ничего не выйдет. С чувствами у меня всё плохо. Вряд ли я смогу показать тебе что-то новое в своём скудном диапазоне.

— Вы знаете гнев, — возразил он. — Вы знаете отвращение, усталость, сарказм. Это тоже чувства. Я учусь. Мне нужна практика. Возможно, мы можем помочь друг другу.

Его пальцы коснулись моей щеки. Легко, почти невесомо. В этом не было ничего сексуального. Скорее, научный интерес. Он смотрел, как его палец проваливается в мою впадину на щеке, с любопытством ребёнка, изучающего новый мир. Ей-богу, он был как дитя. Странное, невинное и страшное в своей простоте.

— Прекрати, — прошептала я, но в голосе не было силы. — Ты не понимаешь, о чём говоришь.

Его ладонь легла на мою щеку полностью, а большой палец провёл по нижней губе. — Я быстро учусь.

Он слегка приоткрыл мои губы. — Можно?

Я не отвечала. Не двигалась. Просто смотрела в его бездонные голубые линзы, словно пыталась разгадать заложенную в них тайну. Он, не видя отказа, медленно наклонился и коснулся моих губ своими. Это был совсем невинный поцелуй.

Но этого было достаточно.

Моему терпению пришёл конец. Пьяная злость, смешанная с паникой, вырвалась наружу. Я быстрым, резким движением, используя всю силу, наработанную в спортзале, припечатала его к полу, закинув его руки за голову. Он не сопротивлялся и был податлив.

— Не думай, что можешь исцелить меня! — прошипела я, нависая над ним. Дыхание сбилось, в висках стучало. — Это невозможно! Лучше побеспокойся о себе! О том, что с тобой могут сделать другие! Они не будут так добры, как я!

Я навалилась на него всем весом. Алкоголь ударил в голову, затуманивая сознание. — Они могут делать больно... вот так! — я сжала его запястья с такой силой, что будь это руки живого человека, они бы хрустнули.