Книга Девиант, страница 9 – Гидеон Торн

Она не ответила. Откинула кресло поудобнее и закрыла глаза. Дыхание довольно быстро стало ровным, но веки всё ещё слегка подрагивали.

Я же налила себе ещё один бокал шампанского и, так же как Цербер, уставилась в иллюминатор. За стеклом лежало бесконечное пушистое море облаков, освещённое холодным солнцем. С высоты всё казалось таким чистым, простым, лишённым подлости и мелких интриг.

Я отпила шампанского. Пузырьки щекотали язык. Впереди был Сингапур. Новые правила игры. И, возможно, моя собственная маленькая революция, начинающаяся с пустого салона самолёта, бутылки шампанского и двух женщин, пытавшихся забыться — одна во сне, другая в бодрствовании.

Шум двигателей сменился монотонным гулом — мы вышли на крейсерский режим. Ева сдалась минут через сорок после взлёта. Хотя мне и хотелось, чтобы со мной поболтали, я понимала, через что ей пришлось пройти. Олег Лебедев был не самым сложным препятствием, я бы даже сказала — простым. Угрозы, ярость, стакан, летящий в стену… Всё это лежало на поверхности. Настоящая проблема была в другом.

Сложнее оказалось объяснить пропажу Аида. И она придумала такую нелепость, что ей могла бы позавидовать даже я. Утопился в море, потому что она слишком усердно и часто истязала его. Серьёзно? Я была в шоке, когда она предложила мне эту версию. И в двойном шоке, когда выяснилось, что Пётр в неё поверил. Оказалось, не так давно у них уже был подобный случай — история ещё более нелепая и отчасти трагическая. У Евы же, как она цинично заметила, хотя бы имелись её собственные отчёты, доказывающие «старания» по стресс-тестированию прототипа. Бумага всё стерпит, особенно если заполнять её с поистине садистским усердием.

Пётр, разумеется, был в бешенстве. Потерять уникальный образец — не шутки. Не знаю, чего она от него наслушалась, но когда я говорила с ней по телефону, её голос звучал приглушённо и плоско, будто её выжали досуха. Её действительно могли уволить и отозвать из утверждённой кандидатуры в Сингапур. Если бы я не надавила на Петра.

Сделать это было нетрудно. Его дочь Алиса — настоящая бомба замедленного действия. Её «гаремы» из андроидов, купленные за счёт отца, могли бы стать серьёзным пятном на его репутации, которую он всю жизнь оберегал с маниакальным остервенением. Приглашая меня на её день рождения, он и подумать не мог, что я с ней «подружусь». Вернее, что я найду к ней подход, пока он важничал с другими гостями. Мы виделись пару раз. Алиса, наивная и распущенная, оказалась удивительно откровенна после третьего бокала шампанского. Да и со своими андроидами… она совсем не стеснялась, даже в моём присутствии. Фотографии получились весьма пикантными.

Я, конечно, хотела приберечь этот козырь на чёрный день. Но раз уж так вышло — пустила его в ход. Когда на его личный стол в кабинете упали распечатанные снимки, где его кровиночка вовсю использовала продукцию компании явно не по назначению, указанному в гарантийном талоне, он сдался мгновенно. «Любовь и дружба с компаньонами» — гласил официальный слоган. А на фото был откровенный разврат и нечто вроде садомазохизма. Ох, юные порывы. Все мы любим эксперименты, и андроиды — не худший способ раскрыть свою сексуальность. Но у этой девочки определённо было что-то не в порядке с головой. Ей нужно было не потакать, а пресекать все эти порывы. Впрочем, это уже не моя забота.