Книга Девиант, страница 78 – Гидеон Торн

— Так вот значит как! — я ткнула в него дрожащим пальцем, который выдавал меня с головой. — Вот как ты всё повернул! Ну и хрен с тобой! Катись ты знаешь куда? К деду!

Цербер смотрел на меня снизу вверх. В его красных глазах не было обиды — только бесконечная усталость.

— Успокойся, — тихо сказал он.

Я понимала, что веду себя глупо. Что истерика — непозволительная роскошь для человека в моём положении. Что за мной наблюдают. Но мне было очень больно. И я даже не понимала до конца почему. Как всё это могло так далеко зайти? Когда я успела привязаться к этому ворчливому, упрямому, странному андроиду настолько, что его слова раздирают меня на части?

Но ведь это он первый начал! То, что он сказал на берегу. То, что было между нами в клубе, на этом чёртовом колесе. Неужели я всё придумала?

Или, может, он прав?

Я знала себя. Знала, как быстро у меня загорается интерес к чему-то новому и как быстро гаснет. Люди, увлечения, страны, машины — всё это лишь смена декораций в бесконечном спектакле под названием «моя жизнь». Я никогда не была серьёзной. Ни в чём.

Неудивительно, что он решил: сегодняшняя ночь — всего лишь очередная игра.

Я развернулась и, не оглядываясь, зашагала прочь от скамьи. Прочь от него. Прочь от этого парка с его футуристическими деревьями и проклятым солнцем, которое уже поднялось и слепило глаза.

Краем глаза я видела, как он быстро встал, машинально подобрал с земли пустой стаканчик, салфетки, обёртку от моего бутерброда, сложил всё в пакет и двинулся за мной.

Я шла быстро, почти бежала, проваливаясь каблуками в мягкий газон и срезая углы — лишь бы не слышать его шагов за спиной.

Возле машины я резко развернулась. Он стоял в двух метрах, держа в руках пакет с мусором, и смотрел на меня, не делая попытки приблизиться.

Я протянула руку.

— Дай ключи.

Он покачал головой.

— Пожалуйста, возьми себя в руки. Я сам отвезу тебя в пентхаус.

— Я сказала, дай ключи, — повторила я, повышая голос.

Рука, сжимающая пакет, дрогнула. Он молчал несколько секунд, а потом, словно приняв какое-то важное, тяжёлое решение, выбросил пакет в урну, сунул руку в карман и достал ключи.

Я тут же выхватила их.

— Мне сесть на заднее сиденье? — покорно спросил он, видимо, чтобы не усугублять ситуацию.

— Нет, — отрезала я, открывая водительскую дверь. — Ты останешься тут.

Он удивлённо уставился на меня.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Тебе не мешает пройтись.

— До пентхауса несколько километров, — возразил он. — Я буду идти не один час.

— Значит, возьми такси, — я села за руль, хлопнув дверью. Опустила стекло и зыркнула на него через проём. Он стоял на тротуаре — белый, высокий, абсолютно чужой и одновременно самый близкий человек в этом мире.

— У меня не осталось денег, — тихо сказал он.

— Неужели? — я позволила себе кривую усмешку. — Какая жалость.

Я нажала на газ. Порше с рёвом сорвался с места, взвизгнув шинами по асфальту. В зеркале заднего вида я видела, как его фигура становится всё меньше и меньше. Он даже не двинулся с места. Просто стоял, глядя вслед уходящей машине, и ветер трепал его футболку.

А потом я свернула за угол, и он исчез.

Я была зла. Видит бог, как я была зла! Я гнала «Порше» так, что уже утром мне точно придет не один штраф за превышение. На спидометр я старалась не смотреть — цифры всё равно расплывались перед глазами, смешиваясь с багровыми кругами подступающей мигрени. Мне нужно было выплеснуть злость. Хотя бы так. Хотя бы на педаль газа.