Книга Девиант, страница 162 – Гидеон Торн

— Что же, это… вполне в его стиле — бежать впереди паровоза.

Ева сложила руки на груди и прищурилась:

— Думаю, дело тут не только в этом. Как ты, наверное, сама знаешь, если акционеры будут не согласны с решением компании, то смену курса можно заблокировать.

— Получается, их можно остановить, если кто-то будет против? — подала голос Анна.

— Да, — подтвердил Аид, — но только если этот «кто-то» владеет весомым пакетом акций.

— То есть вы говорите обо мне, — я укусила себя за палец, заставляя включить мозги. — Чёрт. Они ведь мне даже электронного письма не прислали. Видимо, хотели по умолчанию моё отсутствие приписать к согласию.

— Именно так, — подтвердила Ева. — Даже сотрудники об этом не знают. Лично я выяснила всё только через Николая. Он позвонил мне, чтобы узнать, как у меня дела в Сингапуре, и поинтересовался, сможем ли мы увидеться.

Я вспомнила Николая — этого довольно приятного пожилого мужчину с его забавной партнёршей-андроидом — и мысленно поблагодарила его. Он даже не представлял, какую карту только что выложил нам на стол.

— И что, если мы это заблокируем, проблема рассосётся сама собой? — подал голос Арес, скептически кривя губы.

— Нет, — Аид покачал головой, глядя на него с высоты своего ледяного спокойствия. — Они вполне могут вчинить судебный иск о «злоупотреблении правом». Заявят, что она блокирует сделку не ради процветания компании, а из личной мести или скудоумия. Пока потянутся тяжбы, они успеют выпустить новые акции, размоют её долю, и она просто потеряет право вето.

— Или, — Ева веско припечатала слово, — они просто признают её недееспособной. И дело с концом.

— Чего? — я поперхнулась воздухом.

Ева вскинула бровь, в её глазах промелькнула жёсткая насмешка:

— А ты думала, они постесняются? Особенно после того, что случилось с твоими братьями. Одному превратили лицо в месиво, другой — похищен. Формально это работа андроидов, но все в этом мире знают: у машин нет своей воли. Значит, за их решением стояла ты.

— Они не посмеют! — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё протестует против такой низости.

— Ради таких денег и не такое делают, — заметила Ева. — Я не пугаю, я просто прокручиваю варианты, чтобы завтра ты не хлопала глазами от удивления.

Анна поёжилась, глядя на нас с нескрываемым ужасом.

— Какой же чудовищной должна быть эта семья, раз они готовы так поступить с родной кровью...

Я устало провела ладонью по лицу, чувствуя под пальцами пот.

— Проблема в том, Анна, что я по факту им чужая. И если они решат вывалить это в новости, то легко открестятся. Скажут: «Она такой странной родилась, а мы по доброте душевной малышку приютили и воспитывали».

Арес, заражаясь настроением Анны, гневно сверкнул глазами:

— А ещё нас, машин, считают неспособными на настоящие чувства! Да я бы никогда так не поступил с другим человеком. Семью нужно защищать!

Анна успокаивающе погладила его по руке, и он тут же переплёл свои пальцы с её тонкими ладонями, ища опоры.

Аид на секунду встретился взглядом с Евой — они явно понимали друг друга без слов. Он медленно повернулся ко мне:

— Мы с Евой обсуждали это всё утро. Мы не можем заставить тебя сделать этот выбор, как не можем и не предупредить о последствиях. Ты должна понимать: если решишься, обратной дороги не будет. Придётся идти до самого конца, чего бы это ни стоило.