Книга Африканская пленница, страница 76 – Ева Файнд

— Никогда не видела такой красоты… – сказала я. – Как ты мог променять это на Лондон?

Оскар лишь усмехнулся и начал организовывать нам обед. В его корзине было запеченное мясо, кукурузный хлеб, кокосовое молоко и немного фруктов. Поев, мы так и остались сидеть на холме. Смотрели на птиц, зависающих в воздухе. Каждый думал о чём-то своём. А, может, и об одном.

Когда Оскар всё собрал в машину, я так и осталась стоять на краю холма. Не хотелось уезжать. Тогда он снова подошёл ко мне.

— Поехали дальше? Ближе к цивилизации…

— Поцелуй меня, – вдруг попросила я.

Сама не поняла, как это вырвалось из меня. Но тут же почувствовала его губы. Словно, он это и собирался сделать.

Этот поцелуй был такой нежный и очень длинный. Мы никак не могли прерваться, будто в этот момент одновременно думали о расставании.

Я надеюсь, что этот миг останется в моей памяти надолго. Всё было, как в сказке. Все эти слоны, антилопы, крокодилы, жирафы, зебры, финиковые пальмы, баобабы, птицы с ярким оперением… Этот холм. И мне очень хочется думать, что Оскар хоть что-то ко мне испытывает. Что для него это не просто приятные встречи и способ скоротать время.

Ближе к вечеру Оскар отвёз меня в небольшую деревушку, где мы посетили местный ресторанчик на берегу океана. Здесь было уютно. Плетёная мебель, люстры со встроенными вентиляторами, открытая кухня. Запах пряностей был приятный и ненавязчивый. А ещё здесь играла необычная музыка, наверняка местная.

Попробовав несколько блюд, среди которых были жареная пиранья и сладкий суп, мы отправились в обратную сторону. По пути Оскар завёз меня в небольшую сувенирную лавку. Там я купила натуральные специи и эфирные масла. Меня заверили, что таких в городе не найти. Теперь у меня есть подарки для родственников.

По мере приближения к лагерю, я чувствовала тревогу. Теперь-то уже точно, мы попрощаемся навсегда. Смотрю на Оскара и не могу поверить, что он такой спокойный, даже расслабленный. Впрочем, это его постоянное состояние. Даже когда он сам был на волоске от смерти, то не терял самообладания.

Эх, поучиться бы у него! Я уже чувствую, как глазам подкатывают слёзы. Не умею я изображать каменную статую, когда внутри всё раздирает от боли.

Оскар провожает меня до корпуса. Целует в солёные от слёз губы. Молчит. Тогда я решаю что-нибудь сказать:

— Я никогда не забуду этот день. И тебя…

Попёрло на откровенность. Вот только ему это не нужно. Он нервно вздыхает, прижимается губами к моей шее и уходит, хлопнув дверью. Сажусь на чемодан и даю волю слезам. Моя Африка закончилась.

Однако через несколько секунд дверь снова распахивается. Оскар врывается обратно. Приседает передо мной. Наконец-то я вижу на его лице хоть что-то похожее на грусть.

— Яна… – целует в губы. – Сладкая моя. Что ты сделала со мной?!

— Обними меня крепко, – прошу его.

Хочу, чтоб со мной осталось это чувство. Чувство его присутствия. Ощущение сильных горячих рук. Одинокими вечерами я буду обнимать себя и представлять, как это делал Оскар.

Ещё минут через пять он всё-таки уходит. Теперь уже окончательно.

Ночь проходит моментально. Сначала несколько часов просто лежу без сна. Когда же я, наконец, отрубаюсь, то практически сразу звенит будильник.

Утром во время сборов ощущаю себя выжатой и раздавленной. Замечаю взгляды одногруппниц. Ну конечно, они цветут и пахнут! И это злорадство в глазах… Ведь они понимают, почему мне так плохо.