Книга Африканская пленница, страница 54 – Ева Файнд

— Блин, правда?! Укроемся листиками, сделаем шалаш, будем жить здесь до старости и умрём в один день? – снова злюсь я.

— Ну, а почему бы и нет… – усмехается Оскар. – Я совсем не против…

Эти слова меня вводят в ступор. Я, конечно, понимаю, что не стоит серьёзно относиться к таким заявлениям. Особенно, учитывая сложившуюся ситуацию…

Чтобы отвлечься, я действительно отправляюсь за пальмовыми листьями. Только беру преимущественно сухие, опавшие. Раскладываю их на песок под лодкой. Теперь не будет чувствоваться холод от земли.

Помогаю Оскару лечь и принять удобное положение. Раскладываю рядом с ним остатки кукурузной лепешки. Достаю из тени бутылёк с водой. Думаю, стоит попробовать достать ещё кокосов, иначе мы погибнем от обезвоживания.

— Тебе нужно поесть, – протягиваю кусочек лепёшки.

— Яна, я не буду… – отворачивается, видя мой грустный взгляд.

Вздыхаю. Пытаюсь справиться с эмоциями, но глаза всё равно наполняются слезами. Дотрагиваюсь до его плеча. Он ужасно горячий. Наверняка градусник показал бы сейчас предельную температуру.

Осторожно снимаю с Оскара остатки футболки и иду к берегу. Смачиваю тряпку и спешу обратно. Обтираю ему ноги и руки. Укладываю на лоб компресс. В течении нескольких часов бегаю к океану, чтобы тряпка оставалась прохладной и влажной.

— Что бы я без тебя делал… – шепчет Оскар.

Я уже собираюсь снова охладить компресс, но меня останавливает горячая цепкая рука. Оскар выглядит совсем плохо, дышит прерывисто.

— Нужно прижечь рану. Иначе, ещё немного, и я труп, – хрипло говорит он. – Разведи костёр.

Меня пробрасывает ознобом, когда я понимаю, что он собирается сделать…

— Ни в коем случае нельзя это делать! – просыпается мой медицинский скептицизм. – Ожог, может, и убьёт бактерии, но сделает новую рану, ещё больше этой!

— Вот и обновим её… Дадим мне ещё немного времени… Может, скоро океан успокоиться, и за нами приплывёт Табо.

Ага, вот его видеть хотелось бы меньше всего… Но если это спасёт жизнь Оскару, я готова молиться всем африканским богам, чтобы он скорее явился сюда…

Я очень сомневаюсь в успехе процедуры, которую затеял Оскар, но послушно таскаю ветки и сухой бамбук. Спорить с ним бессмысленно. К тому же, я боюсь, что могу упустить единственную возможность помочь ему.

В этой местности даже самая пустяковая царапина может иметь последствия. Высокая влажность, жара, отсутствие медикаментов… А уж такая обширная и глубокая рана, как у Оскара, несёт смертельную опасность.

Небольшой костёр горит возле нашего убежища. Задумчиво смотрю на пламя. Слышу хриплое дыхание Оскара. Он протягивает мне какой-то длинный металлический кусок.

— Оторвал у лодки железную обшивку снизу… – говорит он. – Нагрей её хорошенько.

— Х-хорошо…

Дрожащими руками беру металл и кладу на горящее брёвнышко. Жду какое-то время, гипнотизируя его взглядом. Когда кусочек накаляется докрасна, беру его с помощью разорванной футболки Оскара.

Меня бьёт дрожь. Ещё немного, и я брошу всю эту затею.

Оскар, видя моё состояние, осторожно забирает горячий кусок железа. Отворачиваюсь. Не могу смотреть, как он страдает. Ужасный я медик, всё-таки. Оскар делает всё сам. Я слышу его сдержанный крик, распространяющийся по побережью. Закрываю уши и реву, уткнувшись головой в колени. За своим плачем не замечаю, как Оскар затихает.