Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 67 – Иден Хол

— Какой ты красивый, к доктору Гольдману едешь? – мурлычет и трется щекой, как кошка о спину, потом о плечо, тянется ко мне, напрашиваясь на поцелуй.

Я. Пью. Кофе.

— В офис, у меня много работы, – не могу допить кофе, чего-то в нем не хватает. Вкус правильный, но пустой.

— Подожди, рано же еще. Анатолий Маркович рекомендовал не торопиться так много работать после приступа. Взял бы лучше небольшой выходной, провел время дома, – обвивает мою шею руками.– Со мной.

— Анатолий Маркович не обанкротится, а я могу, если снова не возьму работу компании под контроль. Все, – ставлю чашку, быстро чмокаю Лану в губы, – буду поздно.

Подхватываю пиджак со спинки стула и тороплюсь из квартиры. Меня странно коробит от того, что я живу не один. Что кому-то надо отчитываться, когда я буду. Мое время не принадлежит только мне?

Как я это добровольно допустил?

В зеркальном лифте смотрю на свое отражение, и снова хочется выйти из матрицы. Снаружи я все тот же, а начинка другая.

Это чертовски злит!

Таблетки Гольдмана лежат у меня в кабинете, и приму я их только после завтрака на рабочем месте. Пусть у меня будет хотя бы лишний час свободы от ваты в голове и скованных препаратами эмоций.

Но не меньше злит быть уязвимым, как тогда на объекте. Волкова ужасно перепугалась, бледная была, не могу забыть ее глаза. Я волновался о том, что разволновалась она.

Вам вредно волноваться, – мысленно передразниваю старика психотерапевта.

Жить вредно, умирать обидно, когда дела не закончил.

Сегодня у меня настроение совершить какую-нибудь глупость, и я сажусь за руль своего авто самостоятельно. Водитель отправляется гулять, а я расслабляюсь в кресле любимого внедорожника, мощный двигатель вызывает дрожь в теле и предвкушение удовольствия.

Но в дороге по московским полупустым в такую рань улицам я думаю не о разметке и знаках, что сознание ловит на автомате, я внезапно плыву в странно горячем ощущении, что вокруг меня плавится реальность.

Стою на светофоре, а руки сжимают руль и если закрыть глаза…

Ничерта нет, но ощущение, что ладони ложатся на горячие стройные бедра, обхватывающие мои, а губы прислоняются к шелковистой коже с запахом тех самых духов…

Резкий сигнал возвращает меня в реальность, и я спешно трогаюсь на давно уже зеленый свет.

Может Гольдман и прав, что надо пить таблетки. Что-то я отъезжаю крышей без них, и это может быть опасным не только за рулем.

На парковке у старого офисного здания, когда запираю машину и поворачиваюсь, мне кажется, что вижу знакомую фигурку в пальто колокольчиком у самого входа. На секунду отвлекаюсь, чтобы пропустить машину, и она исчезает. Может показалось, а может и правда Волкова приехала на работу в такую рань?

Не знаю почему, но от этого сразу улучшается настроение.

В офисе еще оглушительно пусто, если кто-то и пришел, то все они сидят по кабинетам и занимаются срочной работой. Иду, расслабленно думая о предстоящих сегодня делах, на душе заметно светлей и легче, чем дома, и мне непонятен этот феномен.

Анфиса приехать не успела, но я даже не буду ей выговаривать, она не виновата, что босс у нее настолько внезапный. Не сильно-то она мне и нужна, наоборот мне нравится сейчас тишина.

Внезапно слышу из своей приемной, как в коридоре раздаются шаги и судя по темпу и звуку, женские. Не знаю, что именно меня заставляет сделать это, но я распахиваю дверь, чтобы тут же расплыться в улыбке.