Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 126 – Иден Хол

Это просторный кабинет из нескольких комнат, в одной из них большой рабочий стол врача и кресло для приема посетителей, в другом я вижу гинекологическое кресло в раскрытой двери, а еще одна дверь полуприкрыта.

Оттуда и выходит врач.

— Добрый вечер, Илья Андреевич, – жмет мне руку.

— Как она? Что случилось? Ребенок в порядке?

Врач коротко оборачивается, облизывает губы.

— Светлана под капельницей сейчас, она пережила серьезный стресс и очень хочет вас видеть.

— А с ребенком то что?

— Все будет хорошо, проходите, – будто не хочет отвечать на мои вопросы, практически подталкивает в комнату.

Я хмурюсь, но прохожу туда. На широкой удобной кушетке с подушками лежит Света, в ее сгибе локтя – катетер, к которому тянется трубочка капельницы.

— Как ты? Боль утихла?

— Нет, не утихла, совсем немного, – тянет ко мне руку. – Посиди со мной.

— Что сказал врач? Ребенок вне опасности?

— Он сказал, что мне противопоказан любой стресс, – вцепляется в мою ладонь пальцами, – не уходи, пожалуйста. Мне без тебя плохо.

— Мне нужно уехать по делам, потом я заеду за тобой. Это ненадолго, – я не уверен, что говорю правду. Но думать могу только о том, в порядке ли Полина. О Руслане и том, что он сейчас будет сражаться с охраной и его никуда не пустят.

А мне жизненно необходимо знать, что она в порядке!

Я не знаю почему!

Но будто сдохну, если не узнаю!

— Куда ты собрался? Сейчас? – сразу заводится Света.

— Да, сейчас. Ты в порядке, врач подтвердил.

— Я не в порядке! Мне нельзя волноваться, а ты куда-то сбегаешь! За что ты так со мной?

— Свет…

— Лана! Меня зовут Лана! Зачем ты все меняешь? У нас же было все хорошо!

А зачем я все меняю, я не знаю, но в какой-то момент я вдруг понял, что Света – это именно то имя, которым я ее всегда называл. Это Лана, оно будто искусственное, не ее, притянутое за уши и приклеенное как лейбл не тому человеку.

Но объяснить все это я не могу.

Я просто сгораю изнутри от пожирающего меня огня и не могу сидеть на месте.

— Ребенок в порядке? – спрашиваю упрямо. Ребенок – это моя ответственность. От нее я никуда не убегаю. Но…

— Ребенок? А тебе не плевать? – обиженно отворачивается, но руку не отпускает. – Ты же сбегаешь от меня! – на голубые глаза наворачиваются слезы. – Плевать тебе на ребенка и на меня! Было бы не плевать, оставался бы в такой тяжелый момент.

— Не преувеличивай.

— Не преувеличивать? Я его чуть не потеряла! А если бы у меня случился выкидыш? Ты бы был только рад?! Скажи честно уже!

— Света, что ты говоришь?

— Был бы! Я будто тебя заставляю себя любить, его любить! Нашего ребёнка могло не стать! А если у меня откроется кровотечение, а если плацента отслоится из-за стресса? Ты плечами пожмешь и поедешь по своим срочным делам?!

Вот ее несет. Я даже не знаю, реально ли она так думает или это бушующие гормоны беременной женщины. Но за это мыслью следует сразу другая, где не менее дорогая мне беременная женщина не понятно где у моего… друга.

Друга ли?

— Мне пора, меня ждут, – встаю с кресла рядом с кушеткой.

— Илья! Пожалуйста, – по щекам катится слеза, – не бросай меня. Мне страшно одной! Как ты можешь?

Накрываю ладонью лицо, и внутри меня борются два мужчины, которые не могут поделить, кого же им спасать. Обеим требуется моя помощь! Я не могу никого бросить! Это подло!