Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 101 – Иден Хол

— Илья, – приподнимаюсь на локте с осознанием, что я полностью отлежала всю свою правую половину. Ох, моя спина. Но… – Илья, проснись, – тереблю его осторожно, чтобы не пробудить слишком резко. – Воронов, это кошмар. Проснись.

Тру его щеку, шею, чуть трясу за плечо, но просыпаться он и не думает, лишь глубже зарывается в свой страшный сон. Дышит еще чаще, шепчет что-то без звука, одними губами. Одной рукой вдруг сгребает меня за плечи и вжимает в себя.

Это явно неосознанный жест, но мое сердце подпрыгивает от этого ощущения. Он так прижимает меня к своей груди, впивается пальцами в платье на спине. А второй рукой мнет одеяло, на котором мы лежим.

— Тихо, тихо, все хорошо, – пытаюсь пойти через нежность, глажу его по волосам, скуле. – Ты в безопасности, – один бог ведает, что ему там снится, но хочется все это забрать.

Безуспешно.

Приподнимаюсь выше, он уже вздрагивает всем телом, чуть стонет, и я не выдерживаю, наклоняюсь над ним и припадаю к сухим, обветренным губам.

Невозможно словами и даже мыслями описать то, что чувствую я, потому что внутри меня буря. Это я возвращаюсь в наше не такое уж далекое прошлое, где я и Илья сплетаемся в объятьях и поцелуях. Где мы существуем, пусть и на короткие моменты, но только друг для друга.

Вырываем кусочки этой безумной эйфории из лап зубастой серой рутины и правил, которые так сладко нарушать вдвоем. Растворяться, кружиться, сгорать как мотыльки каждый раз, как в последний.

Я горю и таю в этом пламени, потому что мои губы слились с его. Все мои чувства, вся моя боль и любовь, вся моя нежность и страсть в этом поцелуе, в этом дыхании, что я дарю Илье. Отдаю!

И как в сказке я хочу, чтобы он проснулся!

Чтобы этот пламенный вихрь снял с него чары. Вернул мне моего Илью!

Того, что горел вместе со мной, дышал мной, как и я им, сплетал наши пальцы вместе. Глядел на них, словно удивляясь, как это могло с нами произойти? Без всякой логики, без поводов, без объявления войны.

Он хотел меня уволить, я хотела его разорвать от злости за упрямство! Мы были врагами в тот миг! А оказались вместе.

И что я могу еще желать, если вся наша любовь с момента «рождения» была ВОПРЕКИ? Всему и всем. Даже нам самим.

Пусть вопреки всему проснется моим!

И я чувствую, как Илья резко и длинно вдыхает, будто вынырнул с глубины, пальцы на моей спине на мгновение сжимают сильней, впиваются мне в кожу. И губы вдруг оживают, отвечая на мой поцелуй.

Я ликую в душе! Он отвечает, он мой!

Моя ладонь сама ложится на его щеку, потому что…

Илья вдруг резко перехватывает мою руку и отворачивается, разрывая поцелуй. Отшатывается. Мне приходится и самой открыть глаза и приподняться.

И вижу я совсем не то, что ожидала. Потому что в глазах Ильи самый натуральный шок в темных расширенных зрачках. Выдох вырывается с шумом из его приоткрытых губ.

— Что ты делаешь? – отталкивает мою руку, и одним движением он уже в полуметре от меня, на локтях в смятой постели. Озирается дико по сторонам, будто во сне был в совершенно другом месте. – Как ты сюда попала?

В хриплом голосе столько эмоций.

Я сажусь, опираясь на руку, живот уже прилично мешает.

— Извини, не хотела тебя пугать. Тебе снился кошмар, и я пыталась тебя разбудить… всеми доступными способами.

— Это не отменяет моего вопроса, – отодвигается еще больше и в моей груди колет осознание, что я, кажется, слишком много хочу.