Книга Букет белых эустом, страница 60 – Анна Корнова

Из комнаты донеслась мелодия Ульяниного телефона.

— Ульяна Сергеевна, добрый вечер! Капитан Борисов. Могли бы Вы подойти завтра в отделение полиции для уточнения некоторых фактов?

— Я завтра не смогу. Я в Москве сейчас.

— Тогда мы вызовем Вас повесткой. По какому адресу проживаете?

— Сейчас я адрес точный узнаю и Вам скажу.

Кира, поняв из диалога о чём идёт речь, громко, чтобы собеседник девушки слышал, отчеканила:

— Вызвать тебя могут только повесткой. Никаких телефонов. Дай мне трубку!

Ульяна виновато пробормотала капитану Борисову: «Извините!» и протянула мобильник Кире.

— Здравствуйте, я Кира Васильевна, мать Ульяны. Пожалуйста, объясните, в чём дело.

— Кира Васильевна, Ваша дочь совершеннолетняя. Пожалуйста, не вмешивайтесь в разговор.

— Я не знаю, являетесь Вы телефонным мошенником или сотрудником правоохранительных органов, и по телефону невозможно удостовериться в том, кто Вы на самом деле. Поэтому Ульяна не будет Вам сообщать ни адрес своего фактического проживания, ни место работы, ни паспортные данные.

— Так Ваша дочь, мамаша, по месту регистрации не проживает.

— Вы можете вызвать на допрос с помощью средства связи, в том числе СМС-сообщением. А затем, получив сведения, поскольку моя дочь не в Конашове, Вам надо будет заявить ходатайство о том, чтобы её вызвал соответствующий следственный орган по месту проживания. УПК РФ позволяет это делать.

— Вы юрист?

— Нет, но контактировала с полицией часто, правда, по коммерческим вопросам. Поэтому, в случае отказа, будем жаловаться в прокуратуру.

Кира закончила разговор, а Ульяна тихо пробормотала:

— Я съезжу. Это, наверное, про избиение Матвея.

— Поезжай, только адвоката возьмешь. Такое право у тебя есть. А то неизвестно, что твои друзья там придумали. Может оказаться, что ты своего бывшего изувечила, а муж подружки не при чём.

— Хорошо, — Ульяна кивнула. Она была так оглушена услышанным «я Кира Васильевна, мать Ульяны», что другую информацию уже не воспринимала.

— Вот теперь про полицию будем говорить, — вмешалась Людмила Михайловна. — повыбрасывать Ваши телефоны надо. Ну-ка, сели за стол, всё стынет.

Месяц после того вечера, когда Кира объявила, что обрела дочь, для Ульяны был переполнен событиями. Девушка съездила в Конашов, где узнала, что дело о нанесении тяжких телесных повреждений Матвею было отправлено на доследование. Наверное, это бойкая Настя добилась, чтобы виновный был наказан. Ульяна твёрдо решила никого не обманывать, покрывая подругу, а честно рассказать всё как было. И, приняв это решение, позвонила Вике — нехорошо за спиной подруги против неё свидетельствовать, ведь за ложные показания штраф могут назначить или даже часы каких-то обязательных работ.

— Вика, я в Конашове. Меня в полицию вызвали. Ты можешь обижаться, но я скажу, что вы ко мне в Москву не приезжали.

— Да говори, что хочешь, мне пофиг.

Ульяна растерялась — она была готова к обвинениям в эгоизме и чёрствости, к возможным уговорам и даже к угрозам, но никак не к равнодушию.

— А как у тебя в Москве дела? — поинтересовалась Вика.

— Спасибо, хорошо. В офисе работаю. А у тебя как? — Ульяна не понимала поведения подруги.

— А я теперь в Питере живу, в культурной столице.

— Вы с Саней переехали? Но его же и в Петербурге, если надо будет, найдут.