Книга За поворотом новый поворот, страница 95 – Анна Корнова

— Мне проще забыть себя, чем тебя.

Эти слова Романа словно пробили невидимую стену смущения, и почти хором, стараясь не упустить важное, начали они рассказывать друг другу про то, как живут, как растут дети, какая погода за окном — словом, о всём том, что совершенно неинтересно нам с вами, но так значимо для близких людей.

Год назад, получив отказ, Роман вернулся домой и сразу поменял номер телефона, чтобы понапрасну не ждать звонков Полины и не звонить самому. Но неожиданно, через несколько месяцев телефон любимой женщины всплыл из дальнего закоулка памяти. Во сне приходила Поля, тихо говорила, что скучает, что ждёт его звонка. Он просыпался, а из сна ещё звучал любимый голос: «Позвони мне, девятьсот шестнадцать, двести пятьдесят один…». И Роман звонил, слушал звонкое «Вас не слышно», но ничего не говорил в ответ: боялся услышать, что мешает семейной жизни, что Полина не хочет вспоминать о своем адюльтере.

Полина улыбнулась, вспомнив события последних двух месяцев: уже дважды прилетал Роман в Москву, выдержал пристрастный разговор с Галиной Павловной, обсудил подробно с Полиной все детали переезда (хотя и по телефону теперь беседовали ежедневно), и на середину августа был назначен отъезд.

— А как же твои торты? У тебя же уже клиентура набралась, ты осенью планировала расширяться? — вопрос Веронички вывел Полину из задумчивости.

— Торты и в Красноярске печь можно. Тем более, что уже не как котёнок слепой буду тыкаться. Я за это время кое-чему научилась.

— Да, ты теперь уже совсем не слепой котёнок, — согласилась Вероничка.

— Я просто пытаюсь самой отвечать за свою жизнь, и не чувствовать себя при этом предателем матери, родственников и всего человечества. Я раньше любых перемен боялась: вдруг что-то сделаю не так, вдруг меня осудят. А сейчас мне интересно жить стало — жизнь своей непредсказуемостью интересна — никогда не знаешь, что за поворотом. А Виталий не появлялся? — Полина неожиданно перевела разговор в другое русло.

— Появлялся, да ещё как! Он меня на прошлой неделе у магазина на станции увидел, примчался с претензиями: «Если это мой ребёнок, то я должен был об этом знать!». Успокоила: «Не твой!» — весело делилась воспоминаниями Вероничка. — На следующий день снова прибегает: «Это мой ребенок! Я посчитал: у тебя срок не меньше семи месяцев. Значит, я его отец». Насилу отвязалась: «Ступай к внуку, у меня от одного твоего вида токсикоз разыгрался»,

— Зря ты так, во-первых, ты не представляешь, как это тяжело — одной с младенцем, а во-вторых, Виталий отец, значит, имеет право участвовать в воспитании ребёнка.

— Во-первых, у меня родители на низком старте. Не передать, какого труда мне стоит удержать их от переезда: дай им волю, они уже сегодня бы приехали, чтобы задушить меня заботой. А во-вторых, я беременна, значит, непредсказуема и капризна, поэтому лишние раздражители в виде Виталия мне сейчас не нужны.

— Ты всегда непредсказуема и капризна, это твоё нормальное состояние.

— Глупости. Я организованна и дисциплинирована. Я не набрала сорок килограмм во время беременности; я не делаю зарядку всего-то пару дней, а многие, между прочим, вообще все девять месяцев с дивана не встают; и на прием в консультацию я только сегодня не пошла, а вот на следующей неделе пойду обязательно!