Книга За поворотом новый поворот, страница 71 – Анна Корнова

— Раз работа сиделку оплатила, значит, стоящий мужик, — примирительно произнесла мать.

Полина не кривила душой, когда сказала матери, что ездит в больницу, поскольку её знакомый совершенно одинок, но эти поездки, как ни странно, были приятны: Александр, весёлый и шумный, одним своим видом развеивал всякие мысли о бренности нашей жизни, которые обычно нас посещают в больничных стенах.

В ту среду палата, где лежал Алесандр, была залита весенним солнцем, и сам он блаженно жмурился, подставляя лицо солнечным лучам:

— Ну, наконец-то ты про меня вспомнила! А то я уже подумал, что весна закружила мою строгую блондинку, и она строгость всю свою растеряла, а меня, старого инвалида, вычеркнула из памяти.

— Как видите, Саша, не вычеркнула. Врач что говорит?

— Ты на врача стрелки не переводи, давай рассказывай, как проводишь весенние деньки. Только помни: моральное падение страшнее физического.

Полина не поняла, впрочем, как и всегда, когда разговаривала с Александром, это он шутит или серьёзно спрашивает. Но, на всякий случай, начала подробно рассказывать о том, как собирается создавать свой сайт, как фотограф делал профессиональные снимки её торта, а заодно и её семьи.

— Ты бы мне фоту свою скинула. Я её поставлю на заставку телефона и скучными больничными вечерами, когда позвонят, буду думать, что это ты обо мне вспомнила.

— А мне вечерами, раз в месяц, иногда чаще, кто-то звонит и молчит.

— Звонки с разных номеров?

— С одного.

— Перезванивала.

— Нет, боюсь.

— Это правильно. Можно на крутой денежный развод попасть. Ты мне номерок этот оставь, мне его пробьют коллеги.

— Спасибо! Но это не срочно, а, может, больше и не позвонят. Вы давайте поправляйтесь. Я там паштет в холодильник поставила. Скажите, чтобы Вам сиделка на завтрак хлеб мазала. Кстати, а где она?

— Гуляет где-то наша проказница. Ведь весна.

Полина хихикнула. На этот раз она точно поняла, что Александр шутит: представить дебелую, всем вечно недовольную сиделку охваченной весенним безумством было смешно.

А дома её встретила возбужденная Галина Павловна:

— Где тебя носит! Я звоню — телефон, как всегда, выключен. Почему ты его никогда не можешь нормально зарядить?

— Аккумулятор старый. Садится мгновенно. Я на новый откладываю, зарплату получу, добавлю и куплю.

— Скажи Денису, чтобы купил. Это не тебе, это детям надо. Случится что-то, а до тебя ни учитель, ни врач не дозвонятся. Вот, как я сегодня, будут дозваниваться.

— А что сегодня случилось?

— Приезжал Константин. Он привёз такие розы! Я их в гостиной поставила.

— И зачем он приезжал? — Полине не нравилась эта беспардонная, по её мнению, привычка Кости приезжать без предупреждения, будто он близкий ей человек.

— Я же говорю: розы привёз. Сказал, что был по делам неподалёку, вот и заехал. Он тебя ждать остался. Я звонила, чтобы ты поторопилась, а ты «вне зоны».

Полина разделась, прошла в гостиную, где действительно, стоял букет белых роз. Галина Павловна поставила его в старинную хрустальную вазу, водрузив её в центр покрытого белой же скатертью стола. Вся эта сотворённая матерью композиция являла идеальную картину снежной чистоты, но Полине показалась слишком помпезной.

— Вон видишь, какие розы роскошные! — Галина Павловна поправила длинный колючий стебель. — Смотри, как за тобой ухаживает! Очень Константин мне нравится.