Книга За поворотом новый поворот, страница 26 – Анна Корнова

— Мне нравилось, как в Ёбурге трамвай первого маршрута называли — однёрка, — Александр произнёс это смешное слово так радостно, будто анекдот рассказал.

— А Ёбург — это где? — вступила в разговор Полина.

— В Свердловской области, полное имя Екатеринбург.

Так, обсуждая загадки топонимики — почему Екатеринбург, а область Свердловская, Петербург, а область Ленинградская — они дошли до Полининого дома и попрощались с Александром.

— Это он тебя клеит, — полувопросительно-полуутвердительно заметила Крис, когда они вошли в лифт.

— Просто для здоровья гуляет по вечерам, а одному скучно, — ответила Полина, именно такой вариант отношений с Александром её устраивал.

Галина Павловна открыла дверь и выразительно посмотрела на часы.

— Это Кристина, моя коллега, — представила гостью Полина.

Мать равнодушно скользнула глазами по девушке.

— Степаша Жуковского весь вечер учил, проверь завтра перед школой. Какие трудные стихи детям задают!

Когда Галина Павловна ушла, Кристина обошла квартиру, как кошка, с любопытством заглядывая во все углы и одобрительно мурлыкая:

— Супер! Класс! Ни фига ванная у тебя! А это чо? Обои шёлковые, ну, ваще!

— Есть садись, — позвала с кухни Полина,

— А кухня у тебя! Я такую только в кино видела. Это тебе муж всё оставил?

— Мы так с ним поделили совместно нажитое.

— Офигеть, такую квартиру тебе оставил со всей обстановкой! А чего тебя бросил? Другую бабу нашел?

— Это я с ним развелась.

— Пил сильно? — Кристина с сочувствием посмотрела на Полину.

— Не пил, не бил, просто характерами не сошлись.

Кристина уставилась на Полину, и в глазах её ясно читалось: «Не верю!». Полина постелила в гостиной, Крис легла и мгновенно заснула. А Полина ещё долго сидела на кухне, вспоминая Дениса, который не пил, не бил, но жизнь с которым была мучительно тяжёлой.

Кристина утром ушла на работу, унося с собой приготовленные Полиной контейнеры с едой. В дверях поинтересовалась: «Можно я ещё сегодня у тебя переночую?». Вечером Крис вернулась, поужинала, легла спать, а утром, уже не задавала вопросов о ночёвке — она просто поселилась у Полины.

Очень скоро присутствие Кристины в доме стало привычным. Как-то незаметно, на мягких кошачьих лапах, она обжила гостиную, и теперь это стало её комнатой. Полина восприняла это переселение как само собой разумеющееся.

Сидя вечерами на кухне, Кристина регулярно признавалась Полине в бесконечной благодарности:

— Я никогда не забуду, как ты меня к себе привела. Я тебе по гроб обязана.

— Перестань, — Полина отмахивалась от этих заверений в вечной признательности. — А как бы поступила, если бы я в Новой Ляле на улице оказалась?

— Ну, да, конечно, — Крис кивала, — я бы тоже тебя на улице не бросила. Но всё равно, ты, Полин, золотой человек! Ты лучше всех!

Галина Павловна сначала возмутилась присутствием в доме постороннего человека:

— Ты решила из квартиры ночлежку сделать? — отчитывала она дочь. — Если решила угол сдавать, то пусть эта Кристина платит. А то превратила квартиру в коммуналку, и всё вроде как нормально.

Но постепенно Галина Павловна не только смирилась с присутствием Кристины, но даже стала с симпатией относиться к девушке, которая радостно выполняла любую прихоть: ехала через всю Москву, чтобы привезти лекарство, которого не было ни в каких других аптеках, а потом отвозила его в Серпухов сестре Галины Павловны; ловко шинковала капусту для засолки; сочувственно выслушивала жалобы и с благодарностью принимала советы — словом, стала незаменимой помощницей в быту.